– Не подходи ближе, Бринден! Подойдите сюда, немедленно! Эльза, иди ко мне! – схватив сестру и брата за руки, Лерия притянула их как можно ближе к себе, а затем закрыла собственной спиной. Нельзя было позволить им приблизиться к призраку мужчины, что некогда являлся частью их семьи. Вернее, они никогда не видели его прежде, что вполне позволяет сомневаться в его намерениях и решениях, а отталкивающая внешность сопутствовала определенной предубежденности. – Я не представляю, каким образом вы выжили и почему пришли именно сейчас, но я не желаю вас видеть. Уходите, пока я не позвала стражу.

– Я разочарован, – Великий Лидер аккуратно поднялся, стряхнув с себя несуществующие пылинки. Рука, спрятанная под кожаной перчаткой, прошлась по деревянной поверхности стола и задержалась на оставленном там ранее письме. Без разрешения временной хозяйки замка лжепророк распечатал послание, после чего внимательно прочел содержимое. В течение всей минуты едва заметная венка не шее не переставала пульсировать. – Интересно. От этой бумаге даже воняет столицей. Значит, Майкл все-таки удержался на троне? Даже сумел наплодить кучу детишек, которые от него сбежали. Забавно, кронпринц Никлаус? Что за глупое имя? И это вы называете лучшим поколением Ланнистеров? Я бы многое отдал, чтобы взглянуть на так называемого наследника украденного престола. Готов поспорить, что мальчишка даже не подозревает о том, что его ждет. В любом случае, ты разбиваешь мое сердце, дорогая племянница. Если оно еще действительно у меня осталось, то это причиняет нестерпимую боль. Но ты, конечно, можешь исправить столь досадное недоразумение. Это будет болезненным решением, но все же правильным. Пора вернуть былое могущество дома Старков. А сделать мы это можем только при помощи выгодного союза меж двумя многоуважаемыми семьями. Было очень мило со стороны Маркуса произвести на свет двоих прелестных дочерей, это позволит мне привести в действие свой первоначальный план. Надеюсь, ты готова порадовать одного старого друга? Он уже достаточно давно жаждет найти для себя хорошую невесту.

Лерия не успела произнести гневную тираду в адрес сумасшедшего дяди, поскольку отчаянные крики привлекли к себе гораздо больше внимания. За окном слышались звуки борьбы, характерный скрежет металла о металл и мольбы о пощаде. Все это сливалось в один режущий по ушам звук. Теперь дочь Маркуса поняла, что находится в одной комнате с тем, кто пришел не просто напомнить о кровных узах, но и заявить права на цитадель. Истинный захватчик, питающий отвращение к проявлению какого-либо милосердия, наслаждался музыкой, что доносилась из-за каменных стен донжона. Гэбриэль ликовал: союз с Болтонами, добытый с таким трудом, теперь приносил определенные плоды. К закату он получит под свой контроль родовой замок, потом двинется на юг, где переманит к себе побольше северных вассалов, создаст огромнейшую армию для последующего захвата столицы и водрузит знамя с серым волком на один из шпилей Королевской Гавани.

Грандиозные планы. Великое падение дома Ланнистеров станет поворотным моментом всей истории. Они создадут новую эру, наполненную болью, кровью и унынием. Все то, что довелось пережить самому Волку. В такие секунды шрам начинал невыносимо ныть, словно был получен несколько секунд назад. Рассудок помутился с годами, стал одержим местью. Все это усугублялось завидной верой окружающих в бессмертие Великого Лидера, в его сверхъестественные способности. Хищная усмешка блуждала на опухших губах, пока позади с громким треском не открылась дверь. Вбежавший в комнату юноша, один из сыновей лорда Амбера, хотел предупредить леди Старк относительно происходящего и, по возможности, увести всех подальше от места сражения.

Окровавленный, раненный, прихрамывающий Джагар резко остановился, стоило псевдосвященнику развернуться. Они прожигали друг друга уничтожающими взглядами, не решаясь атаковать. Так могло продолжаться вечно, если бы гвардеец вовремя не вспомнил, что при обыске так называемого проповедника не было обнаружено никакого оружия. Амбер рванул вперед, готовясь нанести смертельный удар, но его удивлению не было предела, когда налетчик в длинном плаще увернулся, а затем ринулся к столу, где по-прежнему нетронутой лежала Библия в кожаном переплете.

– Они были правы, – легким движением руки Гэбриэль открыл книгу на первой попавшейся странице, но вместо текста там зияла крупная выемка, в которой все это время находился отполированный до блеска кинжал ручной работы. Серебряная рукоять в виде полумесяца угрожающе блеснула в воздухе, и лезвие с силой вонзилось в горло юноши. Нечеловеческий крик был заглушен мощным толчком в грудь. Обильное кровотечение подарило Волку несколько секунд блаженного наслаждения металлическим привкусом во рту. – В ней кроется спасение.

Джагар рухнул на пол, позволяя багровой луже превратить темный камень в картину из ярчайших узоров. Облизнувшись, убийца повернулся в сторону детей своего брата. Лерия не могла вынести весь ужас происходящего и стояла с закрытыми глазами. Кровь заляпала все вокруг, даже ее лицо. Дыхание участилось, сердце билось с бешеной скоростью. Она не могла позволить себе проявить слабость перед врагом.

Плотнее прижав к себе дрожащих брата и сестру, она выпрямилась во весь рост, вызывающе вздернув подбородок. Красная жидкость, стекающая по изуродованной щеке дяди, навевала необъяснимый ужас. Казалось, одна только отталкивающая наружность была способна пригвоздить противника к месту. Возможно, на это он и рассчитывал, когда начал медленно продвигаться вперед, перешагнув через распростертое на земле тело. Безумный взгляд, оголенные белоснежные зубы и плотно сжатые кулаки.

Все ближе и ближе. Сейчас он силой разнимет их, причинит боль. Почему-то в этот миг все ее мысли были сосредоточенны лишь на Элайдже. Мучительное ожидание неизбежности превратилось в настоящий Ад. Рано или поздно все закончится, ничто не может длиться вечно, даже самая сильная боль. Неприятный звук разнёсся по всей комнате. Он был настолько неожиданным, что заставил встрепенуться. Отодвинувшись от стены, дети великого лорда обнаружили неудавшегося инквизитора лежащим на полу. Над ним с медным подсвечником в руках стоял один из самых преданных друзей отца.