Шрифт:
И пока она была жива, Махмуд ее не тревожил, не нападал на Рей».
Но Абу Али и Джузджани были уже далеко за перевалами. Они пришли в Хамадан.
Везир в Хамадане
«Мне уже тридцать четыре года, — думал Абу Али, идя во дворец правителя Хамадана. — Это возраст, когда подводят первые итоги. Это возраст, когда уже построен фундамент и стены построены — остается лишь крыша да внутренняя отделка, чтобы было готово здание жизни. А где мой фундамент? Как высоко мое здание? Я еще многого не успел и почти ничего не сделал из того, что задумывал. Зачем я тогда живу?»
Он вспомнил стихи, которые сочинил недавно, в дороге:
Спокойно зажил бы, отраду обретя, О, если бы познать, кто я! Хотя бы раз Постигнуть, для чего скитаюсь я сейчас? А нет — заплакал бы я тысячами глаз.— Плакать? — сказал он самому себе. — Нет, надо не плакать.
И хотя на душе было тоскливо, он ответил самому себе своими же стихами:
Плохо, когда сожалеть о содеянном станешь, Прежде чем ты, одинокий, от мира устанешь, Делай сегодня то дело, что выполнить в силах. Ибо возможно, что завтра ты больше не встанешь.А эти строки он сочинил во время бедственной своей жизни в Джурджане в караван-сарае. Он пересчитывал тогда несколько раз в день свои монеты, и голодные мысли уговаривали его, что лучше купить лепешку из дешевого ячменного хлеба, чем несколько листов бумаги.
Во дворец Абу Али не пустили.
— Наш господин занят, — сказали ему, — он пирует, празднует победу над Хилалом.
— Но у меня к нему важное дело, — пробовал спорить Абу Али.
— Ничего, подождет твое дело, не такое уж оно важное, не важнее нашего господина Шамса.
Потом вышел какой-то вельможа.
— Это Тадж ул-Мулк, приближенный самого эмира Шамса, обратись к нему, он посмотрит, какое у тебя дело, — сказали Абу Али.
Тадж ул-Мулк презрительно посмотрел на Абу Али и стал вскрывать грамоту, написанную Сайидой.
— Госпожа говорила мне, чтобы это письмо я отдал лично в руки эмиру, — сказал было Абу Али.
Но Тадж ул-Мулк сразу перебил его:
— Мой господин дозволяет мне читать любые письма.
Он бегло прочитал послание, потом взглянул на Абу Али.
— Госпожа пишет, что ты большой ученый и известный врач. Мне ты не известен. А если ты не известен мне, значит, не такой уж ты и известный. При дворе нашего эмира много врачей. И все они бездельники, ни за что получают деньги. Эмир здоров благодаря воле аллаха, и еще один врач ему не требуется. Тебе придется поискать службу в другом месте. Разве что взять тебя писцом. Но и писцов у нас слишком много, грамотные все стали. Подожди, кто-нибудь из писцов умрет, тогда я тебя назначу на службу.
Абу Али не стал слушать продолжение этих речей…
Он вышел из дворца и направился к караван-сараю.
«Врач, по крайней мере, требуется не одним правителям», — подумал он.
Они поселились в караван-сарае.
И уже через несколько дней стали приводить, приносить на носилках к Абу Али больных людей.
Джузджани помогал учителю.
— Я не перестаю удивляться, учитель, твоему умению, — говорил он. — Сейчас был мужчина, он даже не мог толком объяснить свою болезнь, а ты обнаружил у него зарождающуюся опухоль в желудке. Ты ведь не заглянул ему внутрь?
И Абу Али вновь объяснил ученику. Он рассказывал Джузджани о пульсе.
— Пульс — это движение сосудов, слагающееся из сжатия и расширения, — говорил Абу Али. — Некоторое время я упускал период сжатия. Я повторял исследования до тех пор, пока не почувствовал все его признаки. После этого передо мной открылись врата познания пульса. Я различаю особенности пульса ровного и неровного, — продолжал он.
Джузджани напрягал память, старался все запомнить.
— Пульс может быть волнообразный и веретенообразный, двухударный, долгий, дрожащий, короткий, малый, медленный, муравьиный. И все это надо уметь отличать. Пульс бывает также мягкий, напряженный, нервный, низкий, пилообразный, полный, пустой.
— Этого я не читал в медицинских книгах! — удивлялся Джузджани.
— В книгах этого нет, — соглашался Абу Али. — О пульсе я напишу особый трактат, возможно, он войдет в «Канон». Жаль, что редкие врачи пока могут различать движения сосудов. Некоторые болезни, особенно скрытые от глаз, я определяю только по изменению пульса. Природа пульса сходна с природой музыки. По нарушению гармонии пульса можно отыскать тайную болезнь.
Недалеко от Хамадана жил мелкий правитель Кадбанувейх.
У правителя шатались зубы. Они были слабы с детского возраста, а сейчас он не мог даже раскусить яблоко.