— Так, ну, тут сокращено, конечно, — не замечая восклицаний, проговорила Аврора, проводя пальчиком по строкам. — Вот, нашла! — она схватила книгу со стола и приблизила к глазам. — «Отплыв из-под Трои с попутным ветром…». Так, бла-бла-бла… А вот, теперь точно оно! — поправила себя Уинтер; Том сложил руки на груди и скривил недовольную мину, понимая, что ему всё же придётся выслушать очередную глупость. — Нет… — она почесала затылок. — Всё-таки: «Отплыв из-под Трои с попутным ветром, — так начал рассказывать Одиссей, — мы спокойно поплыли по безбрежному морю и, наконец, достигли земли киконов (Киконы — жители южной Фракии, области на севере Греции.). Мы овладели их городом Исмаром, захватили в плен женщин, а город разрушили. Долго я убеждал своих спутников отплыть скорее на родину, но не слушались они меня. Тем временем спасшиеся жители города Исмара собрали окрестных киконов на помощь и напали на нас», — Аврора остановила чтение и задумчиво почесала щёку. — Так, я опять, кажется, что-то не то читаю. Ну, да ладно: «Их было столько, сколько листьев в лесу, сколько бывает на лугах весенних цветов. Долго бились мы с киконами у своих кораблей, но одолели нас киконы, и пришлось нам спасаться бегством. С каждого корабля потерял я по шести отважных гребцов. Три раза призывали мы, прежде чем выплыть в открытое море, тех товарищей, которых не было с нами и только после этого вышли в открытое море, скорбя об убитых спутниках и радуясь, что спаслись сами. Только вышли мы в открытое море, как послал на нас Зевс-громовержец бога северного ветра Борея», — громко сплюнув на пальцы, Аврора перелистнула страницу. — «Великую бурю поднял он на море. Темные тучи заходили по небу. Тьма окутала все кругом. Три раза срывал бурный Борей паруса с мачт. Наконец с великим трудом на веслах добрались мы до пустынного острова. Два дня и две ночи ждали, пока стихнет буря. На третий день поставили мачты, распустили паруса и отправились в дальнейший путь. Но не прибыли мы на горячо любимую Родину: во время бури сбились с пути. Лишь на десятый день плавания пристали мы к острову. Это был остров лотофагов (Лотофаги — мифический народ, питавшийся лотосом). Развели мы на берегу костер и стали готовить себе обед. Я послал трех своих спутников узнать, каким народом населен остров. Приветливо встретили их лотофаги и подали им сладкого лотоса. Лишь только поели его мои спутники, как забыли свою Родину и не пожелали возвращаться на Родину Итаку, навсегда хотели они остаться на острове лотофагов. Но мы силой привели их на корабль и там привязали, чтобы не бежали они от нас. Тотчас повелел я всем спутникам сесть на весла и как можно скорее покинуть остров лотофагов. Я боялся, что и другие, поев сладостного лотоса, забудут отчизну…», — закончила Аврора на подчеркнутой строчке и пристально посмотрела на Тома.

— Я читал полную версию, — скептически бросил он. — Неужели ты думаешь, что цветок лотоса имеет какое-то отношение к Северному сиянию? Ох, Аврора, не занимайся ерундой!

Она расстроено насупилась, осознав, что её находка не произвела на Тома должного эффекта.

— Но профессор Биннс сказал, что Гомер писал «Одиссею», основываясь на реальных событиях! — сказала она, пытаясь донести до Тома мысль.

— Профессор Биннс очень стар и иногда путает, где реальность, а где вымысел. Ты у него взяла книжку?

— Он забыл мне её одолжить, вот я и взяла…

— Ты что, стащила у него эту книгу? С каких пор ты занялась воровством, или у тебя клептомания, может быть?

— Да он даже и не заметит, скажу: спасибо за помощь, он и не подумает ничего плохого, — Аврора бросила взгляд на наручные часы Тома. — Через полчаса у меня отработка у него…

— За что? — последовал вопрос в удивлённом тоне, ведь Риддл не припоминал за Уинтер никаких нарушений.

— А ты думаешь, коррида в Хогвартсе прошла бесследно? Мы с Септимусом помогаем ему проверять эссе младших курсов, а то он уже не справляется. Позавчера уснул прямо с пером в руках, да чуть не свалился со стула, Септимус едва успел его подхватить!

— Интересное наказание. Я думал, что вас заставят чистить зал наград… — пробормотал Том, раздумывая, откуда у Биннса оказалась сокращенная «Одиссея для чайников», хотя кто поймёт старого маразматика?

— Нет, его уже хаффлпаффцы отдраили до блеска на отработках. Так, на чём мы остановились? — перебила она сама себя.

— Ни на чём, это абсурд…

— Да ну! — замотала головой Аврора. — Кстати, в маггловской литературе очень многое сказано о волшебных существах. В основном это легенды и мифы, описывающие древних созданий, с которыми приходилось сражаться воинам и героям, но кентавры, единороги, мантикоры, а также фениксы, ламии, фурии и вейлы действительно существуют! И это вовсе не выдумка! — Аврора указала пальцем в название главы, гласящее: «Лотофаги». — Так почему бы не существовать этим цветам лотоса? А? — её глаза горели бешеным огнём, к концу речи Аврора стала махать руками, доказывая свою правоту. — Я нашла в маггловских справочниках по древним мирам и культурам, что в Азии, например, цветок лотоса представлял собой дерево, а на островах западного континента — растение без цветов. Я никак не могу понять, почему ты отвергаешь эту версию? Северное сияние по свойствам очень схоже с действием этих цветов. Неужели ты не видишь этого?

— Простое совпадение, — скептично заметил Том. — Все древнегреческие и иные легенды давно

изучены волшебниками, и не имеющие смысла истории, к которым как раз относится и поселение лотофагов, отметены в сторону. Ты думаешь, ты одна такая умная?

— Всё-таки, ты иногда бываешь непроходимым тупицей! — цокнула она, укоризненно покачав головой. Том на удивление пропустил оскорбление мимо ушей, как не имеющее смысла. — А если перед нами открывается одна из этих неподтвержденных легенд? Хагрид тоже считает, что подобное возможно!

Том стукнул кулаком по столешнице и едва не испепелил Аврору взглядом. Начиталась каких-то глупостей и принимает это за чистую монету.

— Ты нашла с кем советоваться, да Хагрид даже не знает, что такое краткосрочная парциальная аутотрансфигурация!

— Естественно! — подтвердила она недовольно. — Потому что её изучают на шестом курсе, а он, по некоторым причинам, недоучился! — таким взглядом каким одарила Тома Аврора, можно было насквозь прожечь бетонную стену толщиной в два фута. — И эта причина сидит прямо передо мной! Не думай, что если я не говорю об этом, то не обвиняю тебя!

Том почувствовал себя маленьким щенком, которого ткнули в его же свежую кучку. Её обвинения были правдивы.

— Ты прекрасно знаешь, что это из-за его зверушки погибла Морриган, и я тут не причем! — рявкнул он; крылья его носа трепетали от гнева. — Если бы не его маниакальная любовь к чудовищам и мозг размером с грецкий орех, он бы и сейчас учился в Хогвартсе! — он не заметил, как навис над Авророй черной тучей, готовившей разряд молнии.

Однако она стойко выдержала его нападки и не испугалась ни капельки.

— Арагог безвреден, тем более, он ещё совсем маленький!

— Он ядовит как тайпан, Аврора! И следы этого яда невозможно обнаружить, так же как и моментально затягивающийся на теле укус! Хагрид не имел права держать в школе это опасное чудовище! Моя бы воля, я бы в Азкабан заключил этого тупого громилу…

В небольшом помещении Запретной секции раздался хлопок, будто эльф аппарировал; Том даже не сразу ощутил, как засаднила болью щека. Во всегда добром и наивном взгляде Авроры загорелась такая злоба, что воздух вокруг завибрировал от стихийной первобытной магии. На лице Тома стала проступать отметина в виде ладошки с пятью пальцами…