Джеймс, наконец, отвлекся от чтения, теряя интерес к новой статье, и позволил Галатее снова наполнить свою чашку.

— Нет, на этот раз этот фанатик ни при чем, — поведал он. — Вы не читали сегодняшнюю газету, Альбус?

— Увы, у меня не было на это времени: Пивз устроил потоп перед портретом Полной Дамы, и мы со старостами убирали его последствия. Что-то он совсем распоясался. Так что там со статьей? — спросил Альбус, перебивая самого себя.

— Всего лишь заметка, — Джеймс перелистнул страницу обратно и начал читать вслух. — «Во вторник в больницу имени Святого Мунго поступила пациентка с множественными переломами и ранениями. Из-за серьезной черепно-мозговой травмы она потеряла память. Тех, кто знает её и имеет какую-либо информацию, просим обратиться в редакцию «Ежедневного Пророка» в отдел срочных новостей к помощнику редактора — Фанни Мейл, или в больницу Святого Мунго к заведующей отделением «травм от рукотворных предметов» — Эмме Хейли. Мы надеемся на ваш отклик, так как «Джина», как окрестили её колдомедики, не может вспомнить даже своего имени», — Джеймс закончил чтение и взглянул на Альбуса.

— Бедная девочка, — вздохнул тот, — должно быть, тяжело ничего не помнить. Чем же тебя заинтересовала эта статья, Джеймс?

— Джеймс всегда радел за сирых и убогих, — снова ответила за него профессор ЗОТИ, на которую коллега взглянул недовольно.

— Галатея, я, конечно, ценю твою заботу о моих голосовых связках, но я вполне могу сам отвечать.

— Ну вот, ты переживаешь о других, но не позволяешь заботиться о себе, — она подмигнула ему, вызвав ещё один сердитый взгляд.

— Могу я взглянуть? — попросил Альбус, притягивая к себе газету, пока между коллегами происходила дружеская перепалка.

С Небольшой круглой фотографии на него смотрела юная девушка, неуверенная, но отнюдь не запуганная. На голове повязка, скрывающая лоб и волосы, но из-за плеча можно было разглядеть несколько светлых прядей. Больничная пижама была ей немного великовата, а забинтованная рука еще больше заставляла приковывать к пациентке сочувствующие взгляды. Дамблдор смотрел на неё очень внимательно, разглядывая каждую деталь.

— Альбус, будешь еще чаю?

Но предложение было проигнорировано. Дамблдор не мог сказать, что так сильно его заинтересовало в юной несчастной. Это было что-то интуитивное, что-то невероятное: её скулы и огромные глаза, а еще неуверенная попытка улыбнуться в объектив. Поначалу сходство казалось мимолетным, но, продолжая вглядываться в фото, Альбус всё больше уходил в размышления. Различий тоже было много. Неправдоподобно, немыслимо, нонсенс, девочка старше, чем должна быть, но сердце подсказывало, что это может быть именно она...

— Альбус? — переспросила Меррисот. — Ты что, знаешь её?

Но он молчал, словно выпал из реальности, продолжая мысленный диалог с самим собой. Дамблдор просто поднялся с кресла и, не отрывая взгляда от фотографии девушки, сказал:

— Галатея, прошу, передай Армандо, что мне нужно срочно отбыть по важному делу…

— Альбус, говори, что случилось, немедленно! — в профессорском тоне напирала Меррисот, когда ничего не замечающий Дамблдор уже проделал путь до двери.

— Я… я должен это проверить, — отрешенно сказал он, коснувшись ручки двери, но, наконец, словно придя в себя, он обратил внимание на удивленных коллег. — Галатея, Джеймс, прошу меня простить, но это не терпит отлагательств.

— А как же занятия?

Но Дамблдор уже вышел за дверь, оставив коллег в недоумении. Ему срочно нужно было увидеться с братом…

====== Моргана, Аврора и Ариана. ======

— Целительница Хейли скоро вас примет, — сообщила пухлая розовощекая волшебница, не поднимая взгляда.

Огромная стопка медицинских документов возвышалась по правую руку от нее, а перо порхало над очередной историей болезни. Бумажной волокиты, как и больных, во время войны прибавилось, и она не обращала внимания на посетителей, подошедших к её столу за очередной справкой, а лишь сухо отвечала на вопросы.

Альбус вернулся обратно к брату, который с опасением смотрел на сидящего через стул волшебника, покрытого карбункулами и коричневой слизью. Бедолага ютился в самом углу, чтобы не смущать посетителей своим недугом, а ожидающие приема больные поглядывали в его сторону со смесью жалости и отвращения. Помимо всего, от несчастного исходила трупная вонь.

— Говорю тебе, это глупая затея, Альбус, — недовольно проворчал Аберфорт, сложив руки на груди — явная поза отторжения — он и так никогда не был с братом в хороших отношениях. — Нам стоит уйти, чтобы не давать девочке повода на ложную надежду.

Старший Дамблдор улыбнулся.

— Почему ты так уверен, что это не она? — Альбус огляделся по сторонам в поисках любопытных свидетелей разговора, но на них никто не обращал внимания; поблизости находилась лишь старенькая волшебница — одна из тех, кто избыток свободного времени и энтузиазма направляет на дружеские визиты к как можно большему количеству лекарей. — Неужели ты забыл, как исчезла Моргана? — к концу фразы он понизил голос до шепота.

— Это нелепо, прошло только семь лет, Авроре тогда не было и четырех! — возразил Аберфорт. — Неужели ты не смог отличить одиннадцатилетнюю девочку от семнадцатилетней, Альбус?

— Кто здесь мистер Бойль? — Целительница с картой в руках обвела взглядом шестерых присутствующих в приемном отделении и, найдя пациента, неуверенно поднявшего руку, на мгновение поморщилась. — Идите за мной, — скомандовала она и, развернувшись, пошла по коридору в сторону лестниц.

Братья проводили взглядом вскочившего с места волшебника, покрытого карбункулами, и вернулись к разговору:

— Она могла вернуться так же, как внезапно исчезла, — стал убеждать Альбус. — Со временем шутки плохи.