— Это звучит неправдоподобно, — открестился Аберфорт. — Не понимаю, зачем ты втягиваешь меня в это?

Альбус внимательно взглянул в серые глаза своего брата, словно искал в них поддержки. Та самая фирменная улыбка на его лице неизменно раздражала Аберфорта вот уже долгие десятилетия.

— Неужели тебе не интересно? Она может быть твоей внучкой!

— Серые глаза могут быть у кого угодно, Альбус! — ворчливо отозвался брат, прекрасно понимая, о чем ему втолковывают. — И не смей сравнивать её с Арианой! — еще больше сердился Аберфорт. Он до сих пор не простил Альбусу смерти младшей сестры, но не мог не заметить, что девушка не просто отдаленно напоминает ее, а действительно является практически точной копией погибшей много лет назад Арианы.

— Как насчет носа и скул? Даже взгляд — она очень похожа на Моргану, — Альбус вовсе не сердился на него, но нужно было определенное давление, поэтому он проигнорировал замечание о погибшей Ариане, стараясь ставить в пример не её, а дочь Аберфорта.

— Альбус, твои доводы притянуты за уши! — возмутился тот; еще немного, и он просто встанет и уйдет.

— Не заставляй меня их сравнивать, ты и сам прекрасно видишь, — спокойно констатировал Альбус, поглядывая на открытую дверь в коридор первого этажа. Он не ждал понимания от брата, но стремился ускорить встречу с девушкой, чтобы доказать Аберфорту свою правоту. — И потом: разве ты не помнишь, что еще в детстве она так сильно ее напоминала?

В проеме появился молодой мужчина в медицинской мантии и с колпаком на голове, скрывающим рыжеватые волосы. Как и остальные колдомедики, он пристально оглядел ожидающих приема волшебников, но не проронил ни слова. Он безошибочно нашел тех, кто ему нужен. Альбус встал с неудобного деревянного стула и протянул руку подошедшему магу.

— Мистер Дамблдор, — мужчина пожал руку одному волшебнику и повернулся к насупившемуся Аберфорту. — И… мистер Дамблдор. — Младший брат неохотно ответил на рукопожатие сияющего улыбкой колдомедика.— Меня зовут Николас Уортли, можно просто Николас, я лечащий врач девочки. О, наконец-то мы вас нашли, точнее, вы — Джину. Пойдемте со мной, — он предложил братьям пройти в коридор первыми и продолжил разговор: — Её подбросили к нам неделю назад, мы уж думали, что никто и не придет, однако статья в Пророке оказалась куда более действенной, чем помощь аврората; вы же прочли объявление в газете?

— Подбросили? — перебил Альбус, игнорируя вопрос.

— Да, простите, вы же всего не знаете, — целитель замедлил ход, чтобы успеть рассказать историю, ведь до нужной палаты оставалось всего несколько футов. — Джину, с вашего позволения буду называть её так, мы привыкли, подбросили к порогу Святого Мунго. То есть, её доставил домовой эльф. Целительница Хейли, бывшая очевидицей, не смогла разглядеть на нём знаков принадлежности какому-либо роду.

Альбус остановился: на его лице читалось выражение сосредоточенности.

— Николас, что вы еще знаете?

— О, всего крупицы. На ней была странная униформа: мы полагаем, что она могла быть пленницей, — колдомедик говорил не слишком уверенно, стараясь не вводить Дамблдоров в заблуждение домыслами. — На одежде были обнаружены следы ингредиентов какого-то зелья: белладонны, селитры и кусочки кожи бумсланга, — похоже, что целитель сам не понимал, о чем говорит. — Это странно, белладонна используется в приготовлении сонных зелий и некоторых ядов; селитра вообще нужна только для проявления колдографий, а кожа бумсланга…

— Для оборотного зелья, — задумчиво завершил старший Дамблдор. Он снял очки и протер их о ткань зимней мантии, висевшей на сгибе локтя. — В этом нет никакого смысла.

— И если имелись другие следы, они, скорее всего, испарились. Никакого зелья, содержащего три оставшихся на одежде ингредиента, не существует.

— Может, зелий было несколько? — неожиданно вступил в разговор Аберфорт. — Это наводит на мысль, что над девочкой проводили эксперименты.

— Мы об этом тоже думали, — на выдохе произнес Николас. — Еще мы обнаружили следы чар, но думаем, что это эльфийская магия, хотя есть вероятность, что магия использовалась в зелье. В любом случае, все это очень странно.

*

Волосы были расчесаны и аккуратными прядями спускались по плечам. Миссис Хейли позаботилась о её внешнем виде перед встречей с возможными родственниками. Повязку с головы сняли сегодня утром, и чувствовала Джина себя хорошо. Пациентка искренне надеялась, что узнает посетителей и не могла скрыть предательского волнения. Совсем скоро она узнает, кто она на самом деле и, возможно, вспомнит свою жизнь.

— Не волнуйся, Джина, — приободрила её целительница, положив ладонь на плечо девушки. — В любом случае, они узнали тебя, а память может вернуться, когда ты попадешь в привычную для тебя среду.

Джина взглянула на неё с благодарностью.

— Вы так добры ко мне, миссис Хейли, я не знаю, что бы я делала, если бы не вы, — с улыбкой произнесла она.

— О, дорогая, обязательно нашлась бы другая такая миссис Хейли, — пошутила она. — Всё будет хорошо, не переживай.

— Так, всё, я не боюсь! — забавно и смело добавила Джина, сжав ткань покрывала — вставать ей пока запрещали.

Эмма улыбнулась в ответ трогательной и храброй девушке. Она прикипела к ней всей душой: все-таки не каждый день в больницу поступают такие пациенты. А Джина была доброй, действительно доброй: в её больших серых глазах не было ни капли иных эмоций. Чистота взгляда еще в первый день поразила пожилую целительницу. Дело было даже не в потере памяти, а в восприятии окружающего мира и поразительной энергетике девочки.