— И я тоже, — буркнул Калеб в бородку.

— Мистер Крауч, мы не будем приводить её в сознание искусственно, она еще слишком слаба. Давайте закроем, наконец, эту тему, — строго заявила целительница, бросив на того острый взгляд. — И поверьте, это решение не изменится.

— Нам нужно допросить её, немедленно, миссис Хейли! — настойчиво возразил Калеб.

— У вас достаточно улик и свидетелей! — отрезала та. — Мистер Риддл, вам нужна вон та палата, — она указала на дверь в конце коридора напротив лестницы. — Я зайду чуть позже, да, и скажите мистеру Малфою, чтобы он не засиживался допоздна, прием заканчивается через час. Кажется, он совсем ничего не ел с самого прихода, — заботливо заметила Хейли, явно испытывая к Абрахасу тёплые чувства. — Бедный мальчик, он был сам не свой, когда пришел. Альбус говорил, что он потерял любимую около месяца назад из-за этого… — она осеклась. — И сейчас чуть не лишился Авроры…

Поблагодарив её, Том отправился в указанную сторону, услышав напоследок тяжелый вздох. Абрахас уже успел расположить Хейли к себе. Целительница представляла собою нечто вроде курицы-наседки. Аврора рассказывала, что именно она взяла её под свою опеку в прошлом году.

Только подойдя к двери палаты, Том вдруг вспомнил, сколько грязи и угроз он слышал в свой адрес от Малфоя на их последней встрече в Хогвартсе. Риддла посадили под стражу в одном из кабинетов, и Абрахас ворвался туда — разъяренный, бледный, потерянный… Эти обвинения, резкие ругательства, он был уверен в виновности Тома, но что он скажет теперь, извинится ли за свои слова? Возьмет ли их обратно?

Оставалось только замереть на пороге, разглядывая поистине неожиданную картину, представшую взору: Аврора улыбалась, полулежа на подушках, и с оживленным интересом копалась в волосах прикорнувшего головой на её коленях Абрахаса. Приглушенно хихикая, она заплетала длинные каштановые пряди в косички, оплетая их вокруг его головы. Странно, у Абрахаса никогда не было длинных волос, но ответом на эту загадку послужила лежащая поверх одеяла волшебная палочка.

— Авро…

— Тссс, — она приложила пальчик к губам и только тогда изволила обратить внимание на нового посетителя. — Том? — прошептала она, и по мере осознания, кого видит перед собой, на её устах всё ярче загоралась мягкая улыбка. — Эти цветы… мне?

Несмотря на отравление и, вероятно, не лучшее физическое состояние, её бледные щечки заметно порозовели, а Том так и остался стоять в дверях, стискивая в кулаке ни в чем не повинный букетик. Складывалось ощущение, что это посещение больного простудой, а не жертвы серийного убийцы. И как ей удается быть такой безмятежной? Улыбка не гаснет… Пригласительный жест рукой… Теплые серые глаза, Мерлин, Каспару мало было просто съездить по челюсти за то, что он с ней сделал… Том почувствовал, как уголки его губ неминуемо ползут вверх от осознания, что с Авророй всё в порядке.

— Неплохо выглядишь, — прошептал он, подойдя ближе, и перевел взгляд на мирно дремлющего Малфоя с невероятным сооружением из двойных косичек на голове. — За что ты с ним так?

— Тише, разбудишь, — она любовно погладила того по макушке. — Будить было жалко, а ждать, пока проснется — скучно.

— А, ну, тогда это все объясняет, — усмехнулся Том, пытаясь предугадать реакцию Абрахаса на смену имиджа.

Аврора без стеснений вытащила из захвата его пальцев букет и вдохнула чуть горьковатый аромат ромашек.

— Я так рада тебя видеть… — внезапно её лицо погрустнело, а взгляд наполнился печалью и горечью. — Как ты?

Том не хотел говорить о своём заточении, месте, где он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

— Лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

— Ничего, только живот немного побаливает, — дернула она плечами и потянулась к волшебной палочке; наколдовав синенькую вазу с водой, Аврора распределила цветы по периметру и отставила их на прикроватную тумбочку. Ненадолго задумавшись, она неожиданно вытащила один цветочек и вопросительно посмотрела на Тома.

— Можно? — кивок в сторону дремлющего Абрахаса.

— Что, можно? — Том закатил глаза, когда увидел, как безжалостно оторвав ромашке стебель, она воткнула её в волосы Абрахаса у правого уха. Тот внезапно зашевелился, Аврора, стушевавшись, плюхнулась на подушку, подобрав одеяло до горла, и прикрыла глаза, притворившись спящей. Том даже не успел ничего возразить, только на душе отчего-то стало теплее. Даже находясь в больнице, Аврора вела себя как маленькая, но это согревало, заставляло улыбаться. Она всегда была милой, только почему-то именно сейчас к нему пришло осознание этого…

Абрахас открыл глаза и не сразу понял, где находится. У него сильно затекли шея и спина от неудобного положения. Потянувшись, он ощутил, как закололо в онемевших ногах. Сориентировавшись в пространстве, он, наконец, вспомнил, что находится в больнице, потер лицо и попытался сообразить, который сейчас час, но обнаружил в поле зрения постороннего. Над ним стоял Том Риддл со странным выражением лица, будто… пытался сдержать улыбку. Абрахас даже проморгался, вдруг сон еще не до конца отпустил его? Аврора все так же лежала с закрытыми глазами, на тумбочке появился новый букет. Ромашки, в дополнение к шикарным белым розам, охапкой громоздящимся на второй тумбочке.