— Ой, у тебя такие нежные губы, — внезапно произнесла Аврора, потыкав пальчиком в лицо Смит.

— Это ты к чему? — недоумевая, спросила Джеки.

— Потрескались на морозе, — беззаботно пояснила Аврора. — Тебе дать бальзам?

Глаза Джоконды расширились от удивления, а порозовевшие щечки можно было разглядеть даже в освещении неяркого шарика Люмоса, зависшего над лавочкой. Том сдержанно кашлянул, прикрывая рот кулаком. Он не очень-то старался замаскировать усмешку. Абрахас сразу заметил «потрескавшиеся от мороза» губы Смит, но не стал акцентировать, потому что знал, что девушка с беспечными взглядами на жизнь по имени Аврора Уинтер прекрасно сделает это за него. Но всё же, после всего, что перенесла Джоконда, если это сделает её хоть чуточку счастливее, а грустная улыбка, частенько появляющаяся на её устах, станет по-настоящему теплой — как можно иметь что-то против? Только бы этот Риддл её не обидел, не внушает он доверия…

Появление Тома и Джоконды отвлекло Малфоя от чего-то важного, что он хотел сказать Авроре. Мысль куда-то ускользнула.

— Смотрите, как ярко видно Пояс Ориона! — сменила тему она, не замечая смущения подруги.

Ребята как по команде уставились в чистое морозное небо, полное звезд. Ни единого облачка, лишь множество светящихся огоньков, собирающихся в фигуры созвездий.

— Ноябрь же, — подал голос Том. — Как раз самое время наблюдать это созвездие. В ближайшие два месяца оно будет очень ярким.

— Никогда не думала, что Альнитак может светить так ярко! — восторженно заявила Аврора, указывая на среднюю звезду.

— Это Альнилам, — поправил Том, оказавшийся рядом. — Альнитак правее, вот он, — он указал на соседнюю звезду.

— Ой, я снова всё перепутала, — погрустневшим голосом сказала она. — Я могу найти созвездие, но путаю звезды. Мне никак не удается запомнить столько названий. Скоро зачет, я уверена, что мне не удастся сдать его выше, чем на «удовлетворительно», — раздосадовалась она. — Профессор МакКалог такой строгий, да и не любит он меня…

Джоконда стояла рядом с Абрахасом и почему-то не могла вымолвить и слова, словно под гнётом вины за предательство. Взгляд, направленный в небо, периодически перемещался на него, словно она выискивала в Малфое осуждение её действий. После комментариев Авроры и дураку стало бы ясно, почему у неё потрескались губы. Так как из Хогсмида они вернулись ни с чем, Том остался с ней. Вопрос: «Хочешь ли ты к нам присоединиться?» — выскочил как-то сам собой, и забирать слова обратно было бы невежливо. Джеки не собиралась корить себя за поцелуй, но почему-то чувствовала себя виноватой перед Абрахасом, ведь ему Том был не по душе. Только воспитание не позволяло другу лезть в их отношения.

— Ты… ты, правда, можешь со мной позаниматься? — вернул Джеки на землю удивленный голосок.

— Почему бы нет, я ведь староста, — спокойно сказал Том.

— Слизерина…

— Школы, — заважничал он и, подбоченившись, гордо взглянул на Аврору.

Абрахас про себя подумал, что невольное хвастовство не выглядело наигранно, похоже, что Том шутил: об этом свидетельствовала довольно дружелюбная улыбка. Такое поведение старосты обычно вызывало в Абрахасе сомнения. Быть может, всё, что он делает — из-за Джоконды? Если так, то Том начинает расти в глазах Малфоя. Странный парень, его можно было наблюдать под разными углами и, несмотря на кучку слизеринцев, с которыми общается — он совсем не походил на них. Том старается выглядеть старше, мудрее и ведет себя соответственно… Но как можно доверять человеку, который едва не выкинул подарок благодарной Авроры, сделанный от чистого сердца? И сейчас он стоит, мило общается с этой самой Авророй, предлагает помощь в учебе и смотрит в её искренние глаза, не ощущая за собой никаких неудобств. Слизеринская натура позволяет Тому подстраиваться под обстоятельства, но что на самом деле творится в его душе? А почему он не обращает внимания на девушку, с которой пришел? Или… он дает ей и Абрахасу время кое-что прояснить?

— Ну, расскажи мне про пояс Ориона, — с интонациями лектора, произнес Том, складывая руки на груди, непроизвольно копируя профессора МакКалога.

Аврора набрала побольше воздуха, ввязываясь в эту мимолетную игру:

— Пояс Ориона — астеризм в созвездии Ориона, он опоясывает фигуру охотника и состоит из трех звезд…

— Как тренировка? — несмело прозвучал голосок Джоконды.

Она осторожно сократила между ними расстояние, пока Аврора самозабвенно рассказывала Тому о граблях. Граблях? Абрахас не сразу вспомнил, что Пояс Ориона иногда сравнивают с этим инструментом, в случае с Авророй — сравнение имело место быть. Похоже, Том даже хохотал над её нешуточными ответами.

— Цигнус обещал открутить мне голову раз пять, обозвал Бэгмена осколком летающего унитаза, даже угрожал Креббу убийством, хотя с габаритами Кребба я бы не стал сыпать столь опрометчивыми угрозами, — Абрахас удовлетворенно заметил, что уголки губ Джеки поползли вверх. — В общем, все прошло как обычно, — заключил он.

— Да, Цигнус иногда грубоват, но зато справляется с управлением командой, — её речь зазвучала более расслабленно. Она часто присутствовала на тренировках и могла судить о капитанских качествах Блэка.

— Да нет же! Не может быть, Беллатрикс не меньше Альнилама, я читала в «Больших созвездиях солнечной системы»! — возмущенно жестикулируя, привлекла к себе внимание Аврора. — Я тебе зуб даю, хочешь — два! — она щелкнула пальцами по зубам, словно это могло подтвердить её правоту.

— Боюсь, что тебе зубов не хватит, ты снова перепутала расположение звезд…

Риддл стал цитировать строки из того самого учебника, который читала Аврора. И чем дальше он говорил, доказывая правоту, тем сильнее дулась его «ученица», но она не могла оспорить его слов, а лишь открывала и закрывала рот, не в силах что-либо возразить.