– Теперь точно все, - объявляет она, приближаясь к Велигду вплотную, - прошлое осталось в прошлом. Теперь с ним покончено навсегда.

– Я знаю, - кивает Велигд, и только сейчас фея, смотря на него, замечает, что он напряжен куда больше, чем обычно, несмотря на внешнюю сдержанность.

– Откуда?

– Прослушивающие чары, - разводит он руками, - уж извини, но совсем отпустить тебя одну я не мог.

– Я так и знала, что здесь что-то нечисто, - беззлобно шипит Ана. Она не злится, нет, хотя, возможно, раньше бы и возмутилась, потому что действительно не любит, когда контролируют ее действия.

– Это было важно для тебя. Поговорить с ним самой. Без посторонних, даже без меня. Я это знаю, поэтому и отпустил тебя, - со вздохом Велигд притягивает Ану к себе, и та лишь полубезумно улыбается.
– Но в деталях слушал ваш разговор. Неужели ты думаешь, что я не вмешался бы, если бы ситуация вышла из-под контроля?

– Но не вышла же, - замечает Ана.
– Я смогла найти в себе силы. И посмотрела в глаза своему страху. Все, как ты и говорил.

– И ты молодец.

Казалось бы, Велигд произносит это очень просто и спокойно, как и всегда, но в то же время его глаза смотрит на Ану с такой нежностью, что у нее внутри все замирает, потому что в последнее время его мнение очень важно для нее.

– Я не справилась бы без тебя, - честно признается Ана, - это твое “я с тобой” придало мне сил.

– Мне показалось, что тогда это было в самый раз и более чем уместно, - пожимает плечами Велигд.

– И это совсем не кажется странным.

– Я говорил, что просто нужно время. Пусть все идет как идет.

– Меня пугает, что мне все чаще хочется соглашаться с тобой, - замечает Ана. Она чувствует, что силы, подаренные ей разговором с Шейном, как будто бы улетучиваются. Ноги почти не держат ее, и Ана совсем неэстетично шлепается на скамейку, блаженно потягиваясь. Велигд, кажется, решает последовать ее примеру, но когда он присаживается рядом с ней, фея не успевает и моргнуть, как голова Велигда уже покоится на ее коленях, а он упирается согнутыми ногами в боковой бортик лавочки.

– Да, я тоже иногда совершаю вещи, которые не вписываются в представление окружающих обо мне, - Велигд смотрит прямо на нее, похоже, наслаждаясь временным замешательством Аны.
– Время от времени шокировать людей вообще полезно. Потому что они быстро ко всему привыкают, даже к самому плохому, и твои действия перестают оказывать на них нужный эффект.

– То есть ты поэтому со странной периодичностью, которую мы не могли высчитать, был то сволочью, с которой еще как-то можно мириться, то невыносимой сволочью, от которой все выли?
– сразу же подключается к интересной теме фея.

– Иногда вам нужно давать передышки. Но небольшие, а то вы совсем распуститесь.

– Черт, - стонет Ана, - Вэл, ты никогда не меняешься.

– Знаешь, если бы я менялся, это было бы грустно, - Велигд, похоже, устроился на коленях у Аны со всем комфортом. Он невинно улыбается и вообще пребывает в хорошем расположении духа.
– И кстати, - слегка нахмуривается он, - Анастейша, когда я говорил, что не люблю сокращать имена, то включал сюда и тот факт, что мне не нравится сокращение моего имени.

– Какая жалость, но у меня ситуация явно наоборот: я страсть как не люблю полные имена и стараюсь всех сокращать, - пожимает плечами Ана, - так что извини. Один-один, Вел.

– Анастейша. Дракон, еще и с разным звучанием, - Велигд слегка закатывает глаза.

Ана ничего не говорит. Она лишь задумчиво рассматривает лицо Велигда, которое смотрит прямо на нее, и понимает, что кому ни расскажи об этой ситуации - никто не поверит. Ей срочно требуется занять чем-то руки, и она не находит ничего лучше, чем начать перебирать пальцами стянутые в хвост волосы Велигда. Черные, густые, вьющиеся, они оказываются мягкими, даже чуть-чуть шелковистыми наощупь, и на пару секунд в душе Аны невольно зарождается зависть. Она путешествует по волнистым прядям и доходит до черной крепкой резинки, вопросительно смотря на Велигда.

– Можно?

– Тебе все можно, - улыбается Велигд, и Ана немного резко стягивает сначала не поддающийся ее усилиям предмет, и волосы Велигда густой гривой рассыпаются по ее коленям. А затем фея смелеет еще больше, и ее пальцы еще сильнее зарываются в черные пряди, касаясь бледной кожи головы и массируя ее легкими, медленными движениями.

В первую секунду глаза у Велигда расширяются, а затем на его лице проскальзывает странное выражение, которое Ана сначала не может распознать, а когда понимает, не может сдержать усмешки. Кто бы мог подумать, что ей удастся такое увидеть. На лице у Велигда написано абсолютное блаженство, о чем он вскоре ей и сообщает, видимо, до этого боясь спугнуть неожиданный порыв феи.