– Нет. Скорее воспоминания обо всем этом просто вызывают у меня неприятные эмоции. Ничего хорошего по отношению к моей семье у меня не осталось, - честно отвечает он.
– Нет, я благодарен им и все такое, но не более. Свой выбор они сделали, и я контактировать не хочу. Не вижу в этом нужды. Не потому, что во мне сидит какая-то там грызущая меня обида. У меня уже давно не осталось никаких чувств к этим людям. Мне почти все равно.

– Да, - слегка хрипловатым голосом отзывается фея музыки, - я понимаю. И если ты думаешь, что я буду тебя осуждать… Нет. Я понимаю. Думаю, у тебя были причины так поступить. Я тебе верю, - она смотрит Велигду прямо в глаза, и тот слегка улыбается.

– Поэтому я всегда поддержу тебя во всех твоих начинаниях, - продолжает он, - потому что знаю, каково это, когда тебе не дают развернуться. Я исхожу из того, что каждый человек сам должен делать свой выбор. И даже если он кажется странным и не понятным остальным.

– Зато в отношении нас у тебя все было прям с точностью наоборот, - Ана не может не удержаться и не поддеть его. Ее вообще порой удивляет, что Велигда это не задевает, наоборот, он даже не оспаривает это. Как и сейчас.

– Это уже другое, милая, - Велигд подходит к Ане и, присаживаясь рядом с ней, успокаивающе гладит ее по руке.
– Но основную мысль, надеюсь, ты поняла?

Ана слегка кивает, а затем кладет голову Велигду на плечо и слегка прикрывает глаза. Она пытается представить, что значит остаться в семнадцать лет одному, без семьи, без поддержки, в чужом городе, где никому, собственно, нет до тебя никакого дела. И Велигд еще так спокойно говорит об этом. Она в очередной раз поражается его выдержке и внутренней силе. Сколько раз он своим спокойствием гасил все ее эмоциональные вспышки. Порой даже и слов не нужно было. Нет, Велигд однозначно обладал невероятной силой воли. И это было просто здорово. А еще, кажется, очень больно.

– Да, первое время было не то чтобы очень здорово, - Велигд словно мысли ее читает, - но мне особо некогда было переживать.

– Я просто в очередной раз поражаюсь тебе, - честно признается Ана.
– А вообще… - задумчиво бормочет она.
– Бизнес… Мне все это очень хорошо знакомо. Мой отец занимается этим, правда, в куда больших масштабах, чем твоя семья, и…

– Я даже догадываюсь, чем именно, - вдруг как-то даже оживленно произносит Велигд, от чего Ана поднимает голову и вопросительно смотрит на него.
– Я сильно сомневаюсь, что даже в таком большом городе, как Магикс, найдется две разных семьи, носящих такую редкую фамилию, как Ирантарёк.

Ана автоматически морщится при упоминании своей фамилии.

– Спасибо, что напомнил, - цедит она, - всегда любила свою фамилию. До безумия.

– Успокойся, я тоже не в особом восторге от своей, - чуть улыбается Велигд.

– Но откуда ты…

– Когда я только начал преподавать в Алфее, то насколько помню, там вроде как проводили очередные выборы в законодательные органы нашего прекрасного города, - усмехается он, а Ана улыбается, потому что Магикс - это для нее святая святых. И знать, что Велигд по-своему тоже любит этот город, для нее - приятная новость.
– Не скажу, что меня сильно интересует политическая ситуация, но тут и там попадались какие-то новости о том и другом кандидате. А я вроде каким-то случайным образом набрел на список… Зацепился взглядом за фамилию Ирантарёк, слишком уж редкая. Потом, правда, подзабылось, но когда еще в самом начале учебного года я просматривал списки третьего курса… Анастейша Ирантарёк. Вспомнил не сразу, но тогда ради интереса забил в поисковике фотографии. И ты очень похожа на своего отца, - заканчивает Велигд.
– Так что я в курсе, из какой ты семьи.

Ана почти задыхается. Потому что она тоже особо не говорила Велигду, кто ее родители, просто как-то было все это не к месту. А теперь выходит, что он еще тогда…

– Но почему ты не сказал раньше?
– уставляется она на него.

– Просто я решил, что если ты посчитаешь нужным, то расскажешь. А так, если не говоришь… Возможно, просто не хочешь или еще что. Да и эта тема не была таким уж насущным вопросом, - пожимает плечами Велигд.

– Да, пожалуй, что так, - соглашается Ана, после чего решает, что теперь настала ее очередь делиться откровениями.
– Знаешь, у меня была тоже не очень веселая ситуация. Моя мама умерла, когда мне не было еще года, совершенно ее не помню, потому и не скучаю. А вот отец… Ты знаешь, я не скажу, что у нас плохие отношения, нет, я люблю его, и, как мне кажется, он любит меня тоже. Просто мы… Очень далеки друг от друга. Он почти с самого детства давал мне полную свободу. Выполнял любые мои просьбы. Принимал любые мои решения. Поступила в Алфею? Хорошо. Изъявила желание изучать магическое право? Замечательно. Но и только. Может, это прозвучит глупо, но… Мне всегда хотелось, чтобы он проявил чуть больше внимания к моей жизни. Может, даже бы вмешался в нее. Ему же… Такое чувство, что ему по-своему было все равно. Будучи подростком, я очень страдала из-за этого. Даже пыталась привлечь его внимание, но в итоге поняла, что это бесполезно. И сейчас я начинаю понимать… - она задумчиво вздыхает.
– Почему был Шейн. Из-за того, что при живом отце я мучилась от нехватки родительского участия в своей жизни, из-за того, что я хотела, чтобы кто-то заботился обо мне… Я искала недостающей любви на стороне. Именно мужчин, потому что мне чертовски нужен был отец. Шейн казался мне образцом… Даже не знаю чего. Я видела в нем что-то, что мне было тогда нужно, я тянулась к нему, думая, что он сможет заменить мне отца, но вышло то, что вышло, - неоднозначно хмыкает фея.
– Блейн… Тут вообще получилось все очень странно. Но, возможно, я тянулась к нему, потому что думала примерно так: древнее зло, значит, есть опыт. Но на самом деле мы были невероятно похожи и все-таки в первую очередь являлись именно друзьями. Просто в какой-то момент начали встречаться, у нас возникли романтические чувства, но это все очень быстро закончилось. Оно вряд ли бы продержалось долго, как я теперь понимаю. А потом появился ты… Кажется, по тому же принципу, что и Шейн, - здесь Ана прерывается и грустно вздыхает.

Но тут же невольно вздрагивает, потому что Велигд крепко прижимает ее к себе и мягко гладит по голове.

– Ана, - лишь совсем недавно и очень редко он начал сокращать ее имя, но фея всегда цепенеет, потому что от него это звучит… По-особенному.
– Мне совершенно неважно, какие причины привели тебя ко мне. Я люблю тебя, милая, и буду с тобой. Громкими словами, что “навсегда” и “навечно”, разбрасываться не буду, но в любом случае отпускать я тебя не собираюсь еще очень долго.

– Я тоже люблю тебя, Вэл. Ты - лучшее, что случилось со мной в последнее время. А… Если все-таки навсегда?
– тихо шепчет Ана, но Велигд ее прекрасно слышит.

– Совершенно не буду против, - произносит он, целуя Ану в макушку.
– Я просто хочу напомнить, чтобы ты не зарекалась. Но если все сложится, как я надеюсь, то это будет просто отлично.

Ана просто расцветает внутри. Потому что Велигд всегда абсолютно точно знает, что и когда ей нужно услышать. А главное, он произносит это вовремя и теми словами, которые фее так остро необходимы. Ей очень хочется верить, что она хотя бы немного чувствует его так, как он ее. Ана на несколько минут выпадает из реального мира и просто сидит вот так, тихо, ничего не произнося, в крепких объятиях Велигда. И именно сейчас хочется верить, что все будет хорошо. Нет. Все и идет хорошо. Потому что с ним она чувствует себя на своем месте. И - это, пожалуй, самое главное - он заботится о ней. Пусть очень мягко, ненавязчиво, а порой и незаметно, но заботится, и именно этого, понимает Ана, ей и не хватало первые двадцать лет. Даже с Блейном было не так, а Велигд каким-то образом заполнил всю пустоту, которая в ней с годами накапливалась, и просто заставил понять, что рядом есть человек, на которого можно положиться.