— Бекки, ты спаррингуешь с Колином, — приказала профессор Миа.

Бекки отошла от меня, это был первый раз с того момента, как мы покинули комнату.

— Елена, сюда, — профессор Миа коснулась моего подбородка и повернула мое лицо, чтобы изучить его. — Первое правило боя — никогда не отводи взгляда от своего противника.

***

Урок был мучительным. Через десять минут каждая мышца и сустав в моем теле горели. Прямо перед тем, как я подумала, что сейчас упаду в обморок, профессор Миа милостиво остановилась. Она совершила ошибку, когда сказала, что мне станет лучше. Я знала это, и она знала это, и безжалостный смех, исходящий от других студентов, подтверждал это. Вторую половину урока, я отдыхала на трибунах. У меня едва были силы, чтобы снять жилет.

Я смотрела на других студентов. Бекки была хороша. Мне стало жалко ее противника. Она даже добавляла удар или два между ударами меча. Я теперь поняла, почему они называют оружие искусством дуэли.

К счастью, прозвенел звонок, и все остановились по команде профессора Мии. Студенты с хорошим настроением шли к стене, чтобы вернуть обмундирование и оружие. Я попыталась встать, но тело ныло, и я расстроено упала обратно на трибуны.

Я пожалею об этом утром.

Бекки повесила щит, шлем на стену и подошла к шкафу, чтобы убрать меч. Потом подбежала ко мне.

— Ты в порядке?

— Жить буду, — дуясь, произнесла я.

— Вот увидишь, это будет твой самый любимый урок. Не думаю, что есть студент, который ненавидит искусство войны, — она протянула мне руку.

— Ну, тогда я буду первой. Я, определенно, люблю, а не сражаюсь1, - сказала я, вкладывая собственные ощущения в каждый слог.

Она хихикнула и потянула меня в сторону выхода, возвращаясь в главное здание.

— Можно спросить тебя кое о чем?

Она кивнула, неся свой пропитанный потом жилет на плече.

— Что произойдет, если кто-то пострадает?

— Ласточкокрылые хороши в лечении порезов и ушибов, — сказала Бекки просто, как если бы дала реальное объяснение.

Ласточкокрылые? Термин звучал греческим и опасным. Я решила попросить перевод. Мои ноги горели, когда я поднималась по лестнице, каждый шаг отдавался болью в коленях. Что еще хуже, они не хотели сгибаться должным образом, сводя мой баланс к большому жирному нулю.

— А что это такое? — я указала на огромное сооружение, вырванное прямо из Древнего Рима.

— Колизей.

— Они там тоже сражаются?

Она фыркнула:

— Можно сказать и так.

— А как называется то место, где мы сейчас были?

— Купол Парфенона.

— Все в этой стране начинается с П?

Она фыркнула и игриво ударила меня своим потным жилетом.

Мы вернулись в комнату, чтобы я смогла быстро принять душ перед обедом.

Когда мы вошли в кафетерий, большинство столов снаружи было уже занято.

Я плелась за Бекки, когда мы прокладывали путь к шведскому столу, размещенному снаружи, под охраной мужчины, одетого в поварскую униформу. У него был огромный живот. Я вспомнила, как отец всегда говорил, что никто не доверяет тощему шеф-повару. Его волосы также отливали медью, как у отца, и от его еды у меня потекли слюни.

— Привет, Шеф, это новая девочка Елена, — представила Бекки.

— Елена, я гадал, когда ты к нам присоединишься, — поддразнил он.

— Так, что у нас сегодня? — спросила Бекки.

— Рис и свежие овощи с прекрасным ростбифом, — он удовлетворенно вздохнул.

— Хрр! Никто не решил вчерашнюю загадку? — пробормотала она.

— Нет, ты видела сегодняшнюю? — игриво спросил он.

Она покачала головой.

— В любом случае, она слишком сложная.

Он рассмеялся над ее очевидным разочарованием и перевел свой пристальный взгляд на меня.

— А ты хороша в загадках, Елена?

Я покачала головой.

— Простите.

— Не беспокойся, тогда Райли придется выбирать меню.

— Мисс-всезнайка разгадывает большую часть загадок правильно, и тогда мы едим пасту, пасту, и ту другую штуку, которую она так любит? — спросила Бекки Шефф.

— Пасту! — ответили они оба в унисон. Я улыбнулась их пререканиям, и меня резанула тоска по папе.

После того, как наполнили тарелки, мы попрощались.

— Можно прояснить. Тот, кто отгадывает загадку, выбирает меню? — спросила я, когда пыталась найти пустой стол снаружи.

— Да, каждый день новая на доске. Иногда кто-то из ребят угадывает правильно, и тогда мы получаем гамбургеры и картофель фри или хот-дог и пиццу.

Круто. Я попыталась представить, какие пиццы Шеф может создать. Потекли слюнки от одной мысли об этом, и я не могла дождаться, чтобы поесть.

Слева от нас двое парней встали из-за стола, и Бекки побежала.

Когда мы плюхнулись на стулья, я увидела парня, сидящего за четыре столика от нас. Что-то внутри переворачивалось, когда я таращилась на него, рассеянно играя с содовой. Он сидел с шестью другими парнями, хотя явно выделялся. Его угольно-черные волосы идеально сочетались с загорелой кожей. Странное чувство, которое я раньше никогда не ощущала, закипело внутри. Вскоре я узнаю, что смотреть на него было самой большой ошибкой в моей жизни.