— Можно мне завтра пойти с вами? — умоляла она обеих девушек.

— Ну, раз ты не сломала ее, думаю, ты в деле, — ответила Бекки.

Сэмми захлопала в ладоши.

— Ты тоже дракон? — спросила я Бекки.

— Нет, Елена, я получила метку.

Я совсем забыла про метку.

— Кто еще драконы?

— Это легко. Ты можешь узнать по волосам и цвету глаз. У нас тоже есть метка, — объяснила Сэмми и задрала заднюю часть рубашки, чтобы показать мне метку на плече. Знак свернутого огня. Чернила были красными, изящными и подобными племенному знаку. — У каждого вида — разная.

Глаза Констанс всплыли в моей голове.

— Погоди, ты сказала глаза.

— Да, они чрезвычайно причудливы.

— Так Констанс — дракон, — это было странно, подумала она, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом вслух.

— Джулия тоже, — прощебетала Бекки.

— Медсестра!

— Если ты знаешь другую Джулию, — сказала она.

Я провела неделю с двумя скрытыми драконами. Они, должно быть, думали, что я была идиоткой из-за того, как я вела себя. Я посмотрела на девушку со снежными светлыми волосами. Бекки и Сэмми последовали за моим пристальным взглядом, когда я уставилась на Табиту, улыбающуюся и флиртующую с Блейком.

— Табита — Снежный Дракон. Они белые и самыми маленькие из драконов, — Сэмми начинала расстраивать меня. — Рядом с ней Лунный Удар, его зовут Джордж. Видишь, насколько синие у него глаза?

— Погоди, он голубой дракон? — я вспомнила дракона, который атаковал нас в ту ночь, когда погиб папа, голубого оттенка.

— Да, ты поняла, о чем я говорю?

Я посмотрела на всех мальчиков за столом Блейка. У одного из них были рыжие волосы, окрашенные как для карнавала. У другого — ярко-зеленые полосы в темных волосах. В основном, у всех за тем столом были яркие цвета в волосах или экстраординарные глаза.

— Так эта школа, в основном, для драконов? — спросила я, когда название «Дракония» пронеслось в моей голове.

— Более или менее, — сказала Сэмми.

— Тогда почему люди с вами, ребята? — вспомнила я, что рассказывала Констанс, но что, черт возьми, нужно делать с драконами?

— Мы связаны с ними, Елена. Каждый, кто носит этот знак, скорее всего, станет Драконианцем, — Бекки сказала мне то же самое, что говорила Констанс. — И однажды, когда я наберу высоту, я сделаю одну из этих сук своей.

— Тебе усерднее нужно работать над своими боевыми навыками.

— Погоди, что значит, ты сделаешь одну из этих сук своей? Ты же не говоришь о драконе, не так ли?

— Это делают Драконианцы, Елена, мы ездим на них.

Желудок завязался узлом, и я, наконец-то, поняла, о чем говорила Констанс. Изображения людей на драконах, промелькнули в моей голове. Я отодвинула их, когда разошлись облака, и появилось небо. Я не думала ни секунды, что быть Драконианцем означало ездить на драконе.

— О, черт, Мастер Лонгвей не упоминал об этом? — спросила Бекки.

Я покачала головой.

— Уфф! Он сделает эту поездку в Элм еще лучше.

— Елена, просто дыши, ладно, это не обязанность, — сказала Сэмми.

Я сделала еще один вдох.

— Кроме того, ты — часть дента, — ответила Бекки, что вернуло беспокойство.

— Бекки…

— Что? Она могла быть. Мастер Лонгвей сказал, что ее метка действительно темная, Сэмми.

— Что это значит? — спросила я.

— Чем темнее метка, тем ты могущественнее, — ответила Сэмми.

Я снова покачала головой. Это было не то, что я хотела услышать.

— Расслабься, дыши, — Сэмми снова пыталась успокоить меня. — Ты хочешь быть частью дента?

— Да.

— Если ты часть какого-то дента, у тебя нет выбора. Ты должна найти дракона, которому принадлежишь.

— Они заставят тебя, — сказала Бекки.

Они идиоты?

— Почему? — мой голос прозвучал истерично.

— Потому что дент — это больше, чем просто всадник и дракон. Они — родственные души, — пояснила Сэмми.

— Я не понимаю.

— Если они одного пола, их называют Братья или Сестры, что наиболее распространено. Если противоположного пола, они становятся партнерами по жизни. Связь необъяснима, но сильна, и это навсегда. Денты чрезвычайно редки.

— Ты имеешь в виду, как муж и жена, — мой разум ухватился за фразу «партнеры по жизни».

— Любовники, — пропела Бекки.

Так или иначе, мне удалось покраснеть перед лицом всего этого безумия.

Они обе ахнули.

— Елена, ты все еще девственница?