— Нет, идите. Сэмми не должна пропустить ещё один вечер с Дином.

Сэмми взглянула на меня.

— Все в порядке, кроме того, я не одна. Здесь Люсилль, и мне нравится проводить с ней время, — сказала я, радуясь, что смогу побыть дома и оставить все переживания им двоим.

— Ты уверена? — Сэмми обняла меня за плечи.

— Да, собирайтесь уже.

Отвернувшись от меня, Сэмми подошла к шкафу Бекки, чтобы решить. Она остановилась на джинсах в облипку, в которые она, наконец, смогла влезть после очень комического танца по комнате. Честно говоря, я не знала, сможет ли она снова снять их позже ночью. Они красиво смотрелись с парой черных туфель на платформе, завязки которых оплетали лодыжки, белым кружевным топом и черным пиджаком Бекки, который та ей одолжила. Она выглядела потрясающе.

— Дин даже не представляет, что его ждёт, — восхитилась я ею, и девушка покраснела.

— Уверена, что не хочешь пойти? — попыталась Бекки в последний раз.

— Серьезно, девчонки, да бросьте вы, ладно? Мне и здесь хорошо. Кроме того, Роза сказала, что сегодня по телевизору будет что-то очень познавательное, — сказала я, рассмеявшись над из выражениями лиц, когда я произнесла слово «познавательное».

— Брр! — Бекки оскалилась так, словно я произнесла очень мерзкое слово.

— Что?

— К тому же сегодня очередная годовщина поглощения Итана лианами шестнадцать лет назад, — сказала Сэмми, полагая, что мне может быть интересна передача про это.

— Они каждый год повторяют это, нагнетая все больше и больше депрессии, — добавила Бекки.

— Хмм. Это довольно познавательно. Спасибо, что просветили.

Когда они обе закончили готовиться, я обняла их, а Джордж в это время нетерпеливо сигналил снаружи.

Люсилль, Роза и я помахали им. Люсилль положила руку на мое плечо и сжала его, наблюдая, как яркие огни исчезают на дороге.

— Ты уверена, что хочешь остаться? — с сомнением спросила она.

— Это свидание, на котором я действительно не хочу присутствовать.

— Идемте, — сказала Роза и возбужденно хлопнула в ладоши. — Время для старого доброго кино.

— Я принесу попкорн, — вторила Люсилль, и мы пошли внутрь.

Я любила старые фильмы Пейи. Они были смешными и отличались от тех, что я смотрела

дома.

В девять, один из фильмов внезапно прервался, и картинка на экране начала меняться.

— Когда они уже перестанут показывать это? — проворчала Роза и встала. Она пожелала нам спокойной ночи и ушла.

Люсилль плюхнулась на стул рядом со мной.

— Шестнадцать лет назад, лианы выползли из ниоткуда и покрыли всю столицу, — прогремел громкий голос.

Люсилль наклонилась и прошептала:

— Изабель рассказывала мне, что если бы не король Альберт, приказавший сэру Роберту уйти от него, тот тоже был бы в ловушке. Они создают традиции, ежегодно напоминая нам о том, что произошло.

Я вспомнила первый раз, когда услышала историю о том, как сэр Роберт просто оставил своего всадника беззащитным, бросив его воевать одного. Мне было трудно успокоиться в тот день.

Первая показанная передача была про саму столицу. Она началась с кадров огромной библиотеки, от которой открывалась панорама на порт с деревянными причалами и множеством яхт, покачивающихся на воде. Изображение напомнило мне когда-то увиденную картинку курорта в Монако. Словно подхваченные вихрем, изображения начали быстро мелькать на экране, не давая мне времени оценить удивительную картину, прежде чем переключиться на следующую. Музей, банки, парк, в котором люди выгуливали питомцев, торговый центр со множеством кофеен: всего этого было слишком много, чтобы разобраться. За этими сценами последовали жилые кварталы и обширные фермы с рабочими, занятыми сбором фруктов и работой на земле. Наконец, камера начала демонстрировать корпорации и высотки, уходящие в облака, и снующих людей в костюмах с кожаными портфелями.

Бекки говорила мне, что у них было все; я только не представляла, насколько широким было это понятие. Глаза словно приклеились к большому экрану, когда изображения прервались сводкой новостей. Репортером оказалась женщина среднего возраста с идеально уложенными рыжими волосами. Белые буквы, мелькнувшие чуть ниже ее лица, гласили: «Матильда Грейхард». Она была той, что освещала разрушение Итана, и я почувствовала, как напряглась Люсилль, когда репортер начала рассказывать о катастрофе, произошедшей так много лет назад.

Здания были охвачены пламенем, словно в центре города зажгли огромный костер. Позади журналистки дождем сыпались обломки, и люди разбегались в разные стороны. Казалось, царил полный хаос. Люсилль мягко погладила меня по спине, когда я ахнула от выражения ужаса, появившегося на лице у журналистки, которая прислушивалась к сообщению из передатчика в ухе. Она только что со слезами на глазах объявила о смерти королевы Катрины. Также быстро, как все это началось, картинка начала смазываться, появились помехи и изображение полностью исчезло.