Сердце сжалось от глухой боли, когда я осознала, что только что увидела. Следующей частью программы стала любительская съемка огромных толстых лиан, вырывающихся из земли, разбрасывая ее в разных направлениях. Казалось, что камера тряслась добрых десять минут, пока лианы вырастали из земли, становились толще прямо на глазах и окружали Итан. Тряска, наконец, прекратилась, стали появляться новые и новые кадры.

Люди, пытавшиеся пробраться сквозь лианы, были разорваны жуткими демоническими корнями. Люсилль заметно вздрогнула, когда их навязчивые крики заполнили комнату.

Впечатляющий Ласточкокрылый издал самый ужасный рвущийся звук, пока несколько драконов удерживали его от попытки рвануться прямо в гущу лиан. Он не сдавался, и потребовалось три дротика с транквилизатором, прежде чем он тяжело рухнул на землю, взметнув пыль и обломки. Камера приблизила выражение драконьей морды, и я ощутила всплеск гнева — они снимали отчаяние дракона. Я ненавидела папарацци, у них не было никакого уважения, когда они получали свои кадры, то становились счастливы. Я стерла бежавшую по щеке слезу и взглянула на Люсилль. Ее глаза блестели от слез.

— Нам не обязательно это смотреть, если вы не хотите.

Она печально посмотрела на меня, но покачала головой с мягкой улыбкой.

— Все в порядке, Елена. Я просто давно этого не видела. В тот день она потеряла все.

— Кто? — я снова повернулась к телевизору, где все еще показывали драконье отчаяние. — Дракон?

— Это Констанс. Она жила в небольшой деревне на границе Итана. Она была на конференции в Элме, когда появились лианы. И потеряла своего трехлетнего Солнечного Взрыва и мужа. Она даже не знает, как ее малышка выглядела в человеческой форме, если бы осталась жива.

Желудок скрутило, и горестное чувство тяжким камнем легло на грудь. Почему она не рассказывала мне о дочери или муже?

— Вы думаете, что они умерли?

— Лианы были довольно близко к границе. Сомневаюсь, что деревня все еще существует. Мы никогда не увидим того, что осталось от Итана.

— Это так паршиво, — тихо сказала я. Что еще я могла сказать? Финальные кадры показали то, что, по моему мнению, случилось через несколько дней. Люди и драконы собрались со всей Пейи, чтобы попрощаться. Глаза защипало от слез, когда я представила, через что они, должно быть, прошли в эти ужасные дни.

Они стояли за желтой линией, которая была нарисована в нескольких ярдах от лиан. Они плакали друг у друга на плечах, а драконы издавали стонущий звук, напоминающий китов. Люди держали свечи, а остальные использовали способности, чтобы создать в ладонях мягкое сияние, как дань уважения Итану. Было похоже на тысячи светлячков, мигающих в ночи.

Букеты цветов всевозможных форм лежали в нескольких ярдах от лиан вперемешку с фотографиями короля и королевы.

Я застыла, когда изображение сменилось огромной фотографией королевы Катрины. У нее было мягкое лицо, красивая улыбка, и она выглядела очень счастливой, положив голову на грудь короля Альберта. Королева преследовала меня во сне добрую пару месяцев, ведя к миссии и объясняя, что именно это я должна была сделать. Вспоминая то время в головокружительном мире снов, какая-то часть меня скучала по ней.

У короля было дружелюбное лицо, и я снова изумилась тому, как ужасно музейные работники выполнили свою работу, сделав их копии. У них тот тип лица, встретив который, думаешь, где ты мог встречать их раньше. До этого момента я не до конца понимала, как сильно люди Пейи любили их, и мои мысли вернулись к Изабель и сэру Роберту.

— Лифы лишились всего той ночью, — сказала Люсилль, словно прочитав мои мысли. — Я не очень хорошо их знала тогда, но Этьен и Уилл восхищались королем и его драконом. Потеряв своего всадника, сэра Роберта ждал ещё один удар. Его преследовали по суду, полагая, что он причастен к смерти короля Альберта. Этьен рассказывал мне об их связи. Трудно было представить, что они не были связаны братской связью дента. Он бы умер за короля Альберта. Это я точно знаю, — она покачала головой. — Если бы Блейк не был его сыном, я не знаю, где бы они сейчас оказались.

— Теперь я понимаю, почему Блейк не слишком-то любит королевских особ.

— Он единственный, кто осмеливается разговаривать с ними в подобном тоне. Иззи это очень не нравится. Она много раз признавалась мне в этом в последние пару месяцев с тех пор, когда мы подружились. Она говорит, что это всегда плохо отражается на их семье, если Блейк злословит о королевских семьях.

— Они этого заслуживают.

— Это не совсем так, Елена. Тебе пришлось узнать их с плохой стороны. Должна признать, что король Калеб сильно изменился за последние пару лет, но отец Люциана всегда был прекрасным правителем.

В комнате воцарилась тишина, стоило имени Люциана сорваться с ее губ. У короля Калеба была темная, испорченная сторона. Люсилль рассказала мне, что Этьен, ее муж, еженедельно сталкивался с ним лбами до того, как он присоединился ко двору короля Гельмута. По словам Люсилль, король Калеб не был так благороден, как все думали, и не заслуживал титула короля.

— Я рада, что ты подружилась с Бекки и Сэмми.

— Это я по-настоящему рада. Они лучше всех.

Люсилль обняла меня одной рукой, перед тем как встать и пожелать спокойной ночи.