После этого я попыталась посмотреть фильм, но в ушах стоял вопль Констанс, и было трудно сконцентрироваться. Она потеряла все, и мне было трудно представить, что она, должно быть, все ещё чувствовала, не зная, как выглядит ее дочь, и жива ли она до сих пор. Я подсчитала ее возраст, и, должно, быть, ей исполнилось девятнадцать. Она была одного возраста с Люцианом и Блейком.

Я почти не спала этой ночью. Сэмми ещё не вернулась, и, когда я наконец-то задремала, то проснулась от того, что она бегала по комнате, пытаясь что-то найти.

— Прости, я тебя разбудила? — извинилась Сэмми, когда услышала, что я пошевелилась. Она ночевала сегодня дома, как будто легко уснуть, когда там все. Не то, чтобы Блейк об этом беспокоился.

— Ничего страшного. Как прошло свидание?

Она вздохнула, и я сразу же проснулась.

— Выкладывай…

— Он поцеловал меня, — произнесла она, словно все ещё была где-то на седьмом небе. Дин превратился для нее в рыцаря в сияющих доспехах. Когда она рассказала обо всем, у нее на лице расплылась такая широкая улыбка, что я не могла не улыбаться вместе с ней. Они ходили выпить в «Лонгботтомс», и у меня отвисла челюсть, кода она сказала, что они видели Арианну и Блейка, страстно целующимися за одним из угловых столиков.

— Арианна и Блейк? А где была Табита?

— Может быть, они снова поругались, или она выпила лишнего. Я же говорила тебе, что он думает только о себе. Если рядом нет Табиты, или он хочет наказать ее за что-нибудь, он мутит с кем-то другим.

— Арианна больная, если думает, что Люциан женится на ней.

— И не говори.

Я попыталась представить Блейка с Арианной вместе. Полагаю, в том, что ты принцесса, есть определенные преимущества.

Когда она, наконец-то, устроилась, я смогла снова заснуть. Этой ночью мне снились обвивавшие меня гигантские бобовые стебли, сменившиеся звавшим меня голосом. Он дразнил меня своей мягкостью, и, когда я проснулась, жуткое чувство превратилось в страх.

— Елена? — все ещё слышался голос, и я подняла голову. Он, однако, казался далёким. Я услышала ещё один щелчок по окну, и увидела, что Сэмми открыла балконную дверь.

Сердце забилось с бешеной скоростью.

— Что тебе надо? — тихонько крикнула Сэмми.

— Мне нужно поговорить с Еленой, — услышала я, как он произнес это довольно громко, а затем донесся смех.

Блейк?

— Блейк, ты пьян. Иди домой.

— Нет. Просто позови Елену. Пожалуйста.

— Черта с два, я позову ее. Уходи, или я позвоню папе, чтобы он забрал твою задницу домой.

— Елена, — снова негромко крикнул он.

Какого черта ему нужно?

— Проклятье, Блейк. Иди домой. Ты уже достаточно повеселился с Арианной. Елена не такая.

Я вспыхнула и зарылась лицом в подушку. Он что, правда, ожидал, что я…

— Я просто хочу поговорить с ней, Сэмми.

— Ой, пожалуйста, ты даже говорить нормально не можешь. Поговорите утром. Уходи.

Сэмми закрыла и заперла дверь, подвинула к ней тяжелое трюмо так, словно оно было сделано из картона, а не из тяжелых дубовых досок. Я все еще слышала, как Блейк умоляет меня выйти сквозь запертую дверь.

— Если ты понимаешь, что так будет лучше, игнорируй его.

— Что это с ним?

— Серьезно, Елена. Ты сводишь с ума его часть Солнечного Взрыва.

— Спасибо, за объяснение, — сказала я и с силой врезалась головой в подушку. Я начала смеяться, потому что Блейк продолжал звать меня выйти.

Сэмми снова сорвалась в кровати. Открыв окно и снова крикнув ему негромко:

— Иди домой, Блейк, пока Люсилль не проснулась.

Он пробормотал что-то, изрядно матерясь при этом, но все, что я смогла разобрать, это полное имя Сэмми, а потом стало тихо.

— Да ну его, — буркнула Сэмми и снова улеглась на мою кровать.

Я засмеялась, когда в голове снова возникла мысль о том, чего хотел от меня Блейк.

— Это не смешно, Елена.

Я не могла остановиться, потому что смех разбирал меня изнутри.

— Просто подумай снова о Люциане или ещё о чем-нибудь. Я так рада, что мы сейчас здесь, а не у меня. Просто подумай, что…

— Ты серьезно? Ты думаешь, я бы сделала это? Твой брат же не выносит меня.

— О, поверь мне, у моего брата есть свои способы получения того, что он хочет. Клянусь, если бы я не была его сестрой, он бы и меня попытался совратить. У него ум за разум заходит, когда он пьян.

Мы обе рассмеялась над её замечанием и постарались уснуть.

Блейк и я? Об этом даже думать было дико, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух.