– Брат моего супруга, - брюнет ещё раз взглянул на альфу и в его глазах, пусть и на миг, проявились алые прожилки. – Никогда не чувствовал ничего подобного

– Он знает, что я – альфа, - констатировал Акасуна, вновь становясь беспристрастным и рациональным, как и подобает бете. – Не знаю как, но я почувствовал, что он знает

– Дей не скажет, - Учиха понимал это и расспрашивать не собирался, зная, что один его вопрос может если не разрастись в скандал, то вылиться в ссору с любимым точно, - а вот ты узнай, все, что сможешь

Акасуна в ответ кивнул, и альфы вернулись в исходные позиции, будто и не было этого разговора, будто они и не договаривались ни о чем, будто тревога, которая только что явно звучала в голосе каждого, испарилась в один миг, вот только Итачи мимолетно покосился в сторону своего брата, который сидел по правую руку от него, ментально ощущая настолько тот взволнован и сконцентрирован.

А Саске, и правда, был взволнован, даже не так, впечатлен увиденным, и речь не о конфликте, который вспыхнул между братьями и причину которого подросток определенно не смог бы понять, речь об альфе, которого он почувствовал так остро, как никогда, эмоции которого ощутил, как свои собственные, образом которого он был заворожен. Намикадзе не выглядел как-то по-особенному – черные брюки и в тон им рубашка – но образ альфы действительно завораживал, притягивал к себе взор, и омега заметил, что не только его. Свои ощущения подросток не мог ни понять, ни описать, это было похоже на вихрь, который взметнулся в его груди, когда он, пусть и всего лишь на несколько секунд, встретился взглядом с блондином, в глазах которого он увидел ту самую холодность и отчужденность, но в этот раз, за тщательно выстроенной маской невозмутимости, он почувствовал боль, боль одиночества. Саске не знал почему, почему он столь остро реагирует на этого альфу, что притягивает его в нем и в то же время отталкивает, будто Намикадзе открыт и закрыт одновременно. Да, именно это чувствовал омега: альфа был открыт ровно настолько, чтобы никто не смог в действительности почувствовать и понять, и не только его силу, но и его самого, как человека.

Саске, почувствовав, что брат наблюдает за ним, поспешно переключился на трапезу, но его мысли упорно возвращались к блондину, которого он хотел… понять. Да, именно понять – такой вывод сделал для себя подросток, ибо никак иначе столь повышенный интерес к альфе он не мог назвать. Пожалуй, если бы Саске не был уверен в себе, он бы подумал, что Наруто ему нравится, как альфа, точнее, как альфа-партнер, но это, по мнению подростка, были не совсем те ощущения, то есть альфа ему нравился, нравился потому, что был умным, образованным, вежливым и обходительным, и Саске видел в нем образец добропорядочного альфы и мужчины, не более. Может, омега просто убеждал себя в этом? В том, что ему просто интересно и никак иначе? Но, как бы там ни было, Саске ещё полностью не разобрался в своих чувствах, хотя, одно он понял определенно – он хочет быть ближе к этому замкнутому альфе, хочет стать его другом и, если понадобится, опорой.

– Кстати, Кушина-сан, - Микото, бегло осмотрев гостей, которые уже свободно общались друг с другом, собравшись и рассредоточившись по залу небольшими компаниями, - вы так и не познакомили меня со всеми своими родственниками

– Ох, простите, Микото-сан, - Кушина, ловко подцепив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, снисходительно улыбнулась, - со всеми этими свадебными приготовлениями у меня совершенно вылетело из головы, что нам так и не удалось собраться на семейный ужин и познакомиться поближе

– Да, - Фугаку кивнул, устремляя свой взгляд вперед, на один из столиков, за которым сидела шумная компания преимущественно из девушек-омег, - не думал, Минато-сан, что вы состоите в столь тесных отношениях с кланом Сенджу

– Вот же ж, - Минато, проследив за взглядом мужчины, хмыкнул, увидев в обществе все тех же девушек зрелого альфу, который уже переступил порог старения, но, тем не менее, явно наслаждался обществом омег, попеременно то шепча что-то им на ушко, то приобнимая за талию, то размашисто смеясь, и всем этим заставляя девушек тоже смеяться и смущенно краснеть. – Отец, как всегда, в своем репертуаре – ни одной омежки мимо себя пропустить не может

– Простите, - Фугаку как-то неопределенно покосился на Намикадзе, то ли не поверив в сказанное, то ли сочтя это за своеобразную и явно неуместную шутку, - я не ослышался, Минато-сан? Вы только что назвали Джирайю Сенджу отцом?

– Ах, да, - Минато как-то сконфужено улыбнулся, - это же было так давно, что вы, Фугаку-сан, наверняка, не помните, - мужчина прокашлялся, будто ему предстояла какая-то серьезная речь, а после, приобняв жену, заговорил. – Джирайя Сенджу – мой отчим. Как вам известно, Фугаку-сан, мой отец-альфа погиб во время стычки с альфами из вражеского клана, почти 50 лет назад, практически сразу же после моего рождения. Моя мать-омега долго оплакивала своего мужа, но все же, спустя 15 лет, вновь вышла замуж, ведь кому-то нужно было управлять огромной фирмой, статус которой поддерживался все те годы только благодаря родственникам и друзьям отца, но все же любому предприятию нужна единая твердая рука, а моя мать хоть и была женщиной умной и волевой, но все же юриспруденция была не её стезей, поэтому-то она и вышла замуж во второй раз. Джирайю Сенджу она знала ещё до знакомства с моим отцом, так что немудрено, что её выбор пал на сильного и достойного альфу, который оказывал ей знаки внимания. Не буду скрывать, отчим всегда славился своей тягой к женщинам-омегам и явно не собирался связывать свою жизнь ни с одной из них, но за все те семь лет, что он прожил в браке с моей матерью, Джирайя ни разу не дал повода усомниться в своей верности. После же её скоропостижной смерти отец уехал в США и живет там до сих пор, даже несмотря на то, что глава клана Сенджу и его брат, Тобирама-сама, уже не раз предлагал Джирайе сменить его на посту главы

Выслушав все это, Фугаку ещё раз посмотрел на мужчину, в ментальной силе которого чувствовалась умудренность и неприкрытая мощь. Да, с одного взгляда было понятно, что Джирайя Сенджу не молод, ибо его волосы, которые в своей длине доходили до середины бедра и были завязаны в тугой низкий хвост, поседели, а у темных глаз уже были заметны явные морщины, но взгляд альфы оставался таким же живым и задорным, будто в душе мужчина все ещё был озорным подростком, что, в принципе, ощущалось и по его энергетике, которая взбудоражено кружила вокруг молодых омег, демонстрируя силу альфы. Учиха не мог определенно сказать, сколько мужчине лет, но, зная главу клана Сенджу, Тобираму-сама, которому было уже 173, лично, альфа мог предположить, что и Джирайе не намного меньше.

– Минато-сан, - Фугаку снова посмотрел на блондина, - а сколько вашему отчиму лет?

– Не поверите, - Намикадзе улыбнулся, а в его голубых глазах скользнула тень ностальгии, - послезавтра исполняется 160. К тому же, - мужчина взглядом быстро отыскал в толпе своего старшего сына, - Джирайя – названый отец* (* что-то вроде крестного) Наруто и просто души в нем не чает, даже сейчас балует, как ребёнка, но при этом тяжелую руку именно деда Наруто ощущал на себе чаще всего

– Теперь понятно, почему Сенджу явились не в полном составе, - проворчал Мадара, который до этого лишь молча созерцал происходящее и не особо-то и поддерживал разговор. – Родич-то, похоже, не особо их жалует, предпочитая общество смазливых омежек, - альфа, ещё раз взглянув на седовласого и отметив про себя явное отличие чистокровных Сенджу – родимые пятна-полоски на лице – хмыкнул, якобы выражая свое неодобрение только что констатированного им факта