Но Коля понимал, что с ней всегда нужно держать ухо востро. И теперь, когда они попали в столь проблемную и страшноватую ситуацию, он ожидал, что она вот-вот взорвется.

Муса хлопнул в ладоши, дав этим понять, что он снова готов приступить к обязанностям командира.

— Думаю, всем понятно, что в данный момент мы не сможем войти в атмосферу. Но не стоит волноваться. В былые времена советские космонавты имели всего лишь двадцатиминутную связь с командованием из девяноста минут пребывания на орбите. Поэтому наш «Союз» был разработан с учетом необходимости функционировать независимо…

— А может, проблемы не у нас, — перебила его Сейбл. — Что, если на Земле что-то случилось?

— Какой же должна быть неполадка, чтобы из строя вышли все наземные станции? — спросил Муса с легкой издевкой в голосе.

— Война, — сказал Коля.

— Подобные разговоры для нас сейчас бессмысленны, — сказал Муса жестким голосом. — Что бы там ни случилось, а связь с командованием скоро восстановят и мы вернемся к нашему плану полета. Все, что нам остается, так это ждать. А пока что у нас есть работа.

Он стал шарить рукой под своим креслом в поисках руководства во время пребывания на орбите.

Криволапов понимал, что командир прав: их маленький корабль сам никуда не полетит, и если уж ему придется задержаться на орбите до тех пор, пока планета разок — или два, или три — не повернется вокруг своей оси, то его экипаж должен помочь ему в этом. В норме ли давление в отсеках? Правильное ли соотношение газов? Вращается ли «Союз» должным образом, когда следует по своей длинной кривой, чтобы его солнечные панели ловили свет? Все это необходимо было проверить.

Вскоре все трое углубились в столь знакомые и почему-то успокаивающие шаблонные проверки, словно в тот момент, как показалось Коле, они были хозяевами своей судьбы.

Но всем было ясно, что все изменилось, и этого нельзя было игнорировать.

Союз вновь направлялся в тень планеты, и Коля, чтобы хоть как-то подбодрить себя, смотрел в иллюминатор, стараясь разглядеть желто-оранжевые огоньки больших городов.

Но там все было укрыто мраком.

Что-то в этой женщине из будущего — если это действительно было так! — манило Джоша. Черты ее лица были правильными, если не сказать прекрасными, нос был стильным, подбородок — квадратный. Ее глаза были светлыми, а коротко подстриженные волосы — блестящими. В ней чувствовалась сила, в том числе и физическая, которую ему никогда не доводилось наблюдать у других женщин: оказавшись в столь беспрецедентной ситуации, она оставалась уверенной в себе, пусть даже нервничала от усталости.

Даже когда наступила ночь, он не переставал ходить за ней по пятам.

По словам Байсезы, этот день был самым длинным в ее жизни, несмотря на то что несколько часов в нем куда-то исчезли, поэтому распоряжение капитана Гроува накормить и разместить нежданных гостей в крепости оказалось как нельзя кстати. Но они упорно настаивали на том, чтобы им сначала разрешили кое-что сделать. Абдикадир хотел навестить Кейси, другого пилота, и вернуться к своей летающей машине, которую называл «Птичка-невеличка».

— Нужно стереть память бортового компьютера, — сказал он. — Там есть деликатные данные, особенно по авиационной электронике…

Джош был в восторге от рассказов об умных машинах. Он представлял себе, как в воздухе повисла куча невидимых телеграфных проводов, по которым во все концы света летят загадочные и важные сообщения.

Капитан Гроув не стал ему в этом мешать.

— Все равно не вижу для нас никакого вреда в уничтожении того, природу чего я даже не понимаю, — сказал он холодно. — К тому же, господин уорент-офицер, вы сказали, что так поступить велит вам ваш воинский долг, и я это уважаю. Пространство и время могут растаять, как карамель, а долг все равно останется.

В свою очередь Байсеза хотела проследить путь, который пролетел ее вертолет, перед тем, как рухнуть на землю.

— Нас сбили, и мне кажется, что это произошло как раз в тот момент, когда мы заметили, что солнце прыгнуло со своего места. Понимаете, если мы каким-то образом прошли сквозь… сквозь барьер во времени, то тот, кто в нас стрелял, тоже должен находиться по эту сторону…

Видимо, капитану Гроуву, как и Джошу, бросилась в глаза усталость на лице лейтенанта Датт, поэтому он решил, что лучше отложить ее путешествие до утра. Но Байсеза продолжала настаивать на немедленном отправлении, как будто бы любое промедление означало, что она покорилась экстраординарной действительности. В конце концов капитан дал добро на незамедлительное проведение вылазки. Уважение Джоша к Гроуву из-за рассудительности командующего и его способности понять других возросло. Британский офицер не лучше других понимал, что происходит, но он тем не менее пытался идти навстречу людям, которые буквально свалились с неба на вверенную ему территорию.