— И сколько он стоит? — подколол коммерсанта Кейси.

— Нельзя винить человека за его старания, — с легкостью парировал де Морган, рассмеявшись.

Джош немного рассказал Байсезе о Сесиле. Он родился в семье обедневших аристократов, ведущих свой род со времен первого нападения Вильгельма Завоевателя на Англию, которое случилось более восьми веков назад, и сумевших обогатиться на покоренных землях саксонских королевств. Но последующие столетия, по собственным самоуничижительным словам самого де Моргана, «переполненные алчностью и безрассудством, которые наследовало каждое новое поколение», оставили семью без гроша, но с воспоминаниями о днях былого богатства и власти. На примере комиссионера Редди отмечал, что подобные проходимцы стали бичом для Британской Индии. Насколько Байсеза могла судить, ни в чем нельзя было доверять де Моргану, с его зализанными назад черными волосами и хищными, вечно что-то ищущими глазами.

Абдикадир слез с табурета. С серьезным лицом он переключил свои часы в режим калькулятора и начал вводить полученные результаты проведенного им эксперимента.

— Ну давай, мозголом, — насмешливо сказал Кейси. — Поведай нам о своих успехах.

Пуштун опустился на землю перед Байсезой.

— Глаз сопротивляется нашим попыткам исследовать его, но все же кое-что мне удалось узнать. Во-первых, его окружает магнитная аномалия. Я проверил это при помощи своего компаса…

— Мой компас вышел из строя с момента нашего падения, — проворчал Кейси.

Абдикадир покачал головой.

— Да, магнитный север определить не удается. Видимо, что-то необычное творится с магнитным полем Земли. Но сами по себе наши компасы в порядке, — он бросил взгляд на Глаз. — Линии магнитной индукции сходятся вокруг этой штуки. Схематически это напоминает сучок на куске дерева.

— Почему так?

— Без понятия.

Байсеза подалась вперед.

— Что еще ты узнал, Абди?

— Я вспомнил уроки геометрии в средней школе. — Он улыбнулся. — Ничего другого, кроме как опускать эту штуковину в воду, наблюдая за изменением уровня воды, чтобы измерить ее объем, мне в голову не пришло.

— Эврика! — воскликнул де Морган наигранно. — Сэр, вы — Архимед нашего времени…

На его слова Абдикадир и бровью не повел.

— Я провел десяток измерений, надеясь максимально снизить величину погрешности, но сильно в этом не преуспел. Мне никак не удается определить площадь его поверхности. Но думаю, что радиус и окружность я высчитал довольно точно, — он поднял самодельный штангенциркуль. — Я использовал лазерный прицел с вертолета…

— Не понимаю, — сказал Кейси. — Это же сфера. Если тебе известен радиус, то все остальное можно узнать из формул. Площадь поверхности равна четыре пи, умноженное на радиус в квадрате…

— Да, но это годится, если предположить, что данная сфера — точно такая же, как и любая другая, с которой нам приходилось сталкиваться, — спокойно ответил Абди. — Но я еще никогда не видел, чтобы сфера спокойно парила в воздухе. Поэтому не стал делать никаких предположений и решил начать с самого начала.

Байсеза кивнула в знак одобрения.

— И ты узнал, что…

— Начнем с того, что это — идеальная сфера. — Он снова посмотрел на объект своего исследования. — И я ничуть не преувеличиваю. Она идеальна в допустимых пределах даже моих измерений при помощи лазера, по любой оси. Даже в наше время, в 2037, вряд ли получится придать материалу подобную форму с такой фантастической степенью точности.

Де Морган сдержанно кивнул и произнес:

— Это почти высокомерная демонстрация геометрического совершенства.

— Да. Но это только начало, — он поднял свои часы так, что Байсезе был виден их крошечный дисплей. — Вернемся к урокам геометрии в школе, Кейси. Отношение длины окружности к ее диаметру — это…

— Пи, — громко ответил Отик. — Даже христианину-деревенщине это известно.

— Да, но не в этом случае. Для Глаза оно равно трем. Не около трех и не чуть больше трех, а три, если верить точности лазера. Погрешности моих измерений настолько малы, что совершенно невозможно, чтобы величина числа «пи» для этой сферы была общепринятой. Видишь, Кейси, здесь твои формулы не работают. У меня получилось такое же значение «пи», когда я определял объем. Правда, тут надежность моих результатов куда сомнительней: ведро мутной воды с лазером не сравнить…

Байсеза встала с земли и обошла сферу, рассматривая ее со всех сторон. У нее все еще оставалось тяжелое чувство относительно этой серебряной загадки.

— Но этого не может быть. Пи есть пи. Его значение является неотъемлемой частью структуры нашей Вселенной.

— Вот именно, что нашей, — сказал Абдикадир.

— Что ты имеешь в виду?

Пуштун пожал плечами.

— Кажется, что эта сфера не совсем из нашей Вселенной, хотя и находится здесь перед глазами. Вероятно, мы уже столкнулись с аномалиями во времени. Возможно, что это — аномалия в пространстве.

— Если это так, — с негодованием сказал Кейси, — то кто или что это сделало и что с этим должны делать мы?

Естественно, ответа на свой вопрос он не получил.

Тут к ним присоединился капитан Гроув, явно чем-то взволнованный.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, лейтенант, — обратился он к Байсезе. — Помните, я высылал разведывательные патрули? Так вот. Один из них вернулся с донесением, что на севере обнаружено нечто весьма необычное.

— Необычное, — сказал Кейси. — Черт бы побрал британцев за их привычку все преуменьшать.