– Вот тебе кажется, что ты человек. А я тебя, человека, за пятку держу – отпущу, уроню, и головешка твоя, как перепелиное яичко, расколется. Да еще и наступить на тебя, можно. А кто тебя пожалеет? Никто не пожалеет, потому что и могилки у тебя не будет. И нужно было тебе влезать в наши дела? Мы ведь не только такую мелюзгу, как тебя, мы целые государства на тот свет пустим. Потому что Георгий Георгиевич заботится о людях, которые ему верные. Вот я ему верный, он обо мне заботится. Кто я раньше был – престарелый разбойник, а мне хозяин говорит – хочешь молодым снова стать? У нас для этого академик Сидоров нашелся, теорию разыскал, формулу написал, а сам немощный, как бревно. Только надо найти такого смельчака, на котором такую формулу испытать можно и которого из старичья в молодые люди произвести возможно, желательно на добровольных началах. Я и пошел на это.

Сева слышал его как будто из-под воды – так шумело в ушах – и не все понимал. Но даже крикнуть не мог – голос его не слушался.

– И сделали из меня человека что надо. Подрасту, женюсь, за меня любая красотка пойдет, такого я величия, силы и богатства человек. Чтобы меня заново оживить, мертвой воды понадобилось – целое озеро. А сейчас и самого академика молодить начали. Уже призервуар наполнили – через два часа спускать его по трубе будем, зальем дырку в Земле, никто не догадается: было озеро – и нет озера. Куда подевалось? А это мы воду убили. Люблю убивать! Вообще убивать люблю, в этом есть радость для человека моего великого размера.

Гном раза два пытался увильнуть, сбежать, начинал жаловаться или хвастаться, но робот спокойно хватал его, и они шли дальше.

Минут через пять узкий сырой коридор, кое-как освещенный лампочками в проволочных сетках, по стенам которого тянулись, свисая гирляндами, пучки кабелей, вывел их к округлому дну гигантского резервуара. Гном споткнулся, схватился было за влажное днище, и Каин завопил:

– Ты что, дурак, что ли? Разве не знаешь, что в призервуаре мертвая вода? Сам погибнешь, нас заразишь. Вот скоро будем ее спускать вниз, тогда купайся сколько хочешь, а без приказа – ни-ни.

Гном почувствовал опасность, отдернул руку, потерял равновесие и покатился вниз по бетонной лестнице.

– Ну куда ты! – крикнул вслед Каин.

Робот загремел подошвами, помчался следом за гномом.

– Чудаки! – смеялся злой подросток Каин. – Жить осталось – всего ничего, а суетятся, беспокоятся, словно им век остался впереди.

Робот остановился перед железной дверью.

– Действуй! – приказал Каин.

Робот отодвинул массивный тяжелый засов.

Каин исхитрился и ударил гнома под зад. Тот завопил и улетел в темноту.

Затем Каин сам подошел к двери и, разжав пальцы, выпустил Севу.

Сева упал на пол с такой высоты, что сильно ушибся.

Каин хихикнул и произнес:

– Славная у вас компания. Вместе гуляли, вместе и помирать будете.

Дверь затворилась.

Послышался металлический скрежет – задвинули засов.

Оказалось, что это небольшая камера, освещенная слабой лампочкой под потолком.

Ничего в ней не было – голый цементный пол и голые поцарапанные стены.

У задней стены сидела женщина в рваном платье. Она обнимала руками колени. На шум она подняла голову. Но не сказала ни слова.

Гном увидел ее первым и заявил:

– Вы будете свидетельницей. Вы видели, как жестоко они со мной обращались? Так вот – я намерен жаловаться, а вы будете свидетельницей, вы меня слышите?

– Слышу.

– Вот и отлично. Я великий путешественник Юхан. Со мной нельзя так обращаться.

Женщина смотрела на него, но ничего не говорила.

Сева сел, он ушибся бедром о пол, было больно. Он попытался встать, но не удалось – он охнул, и нога подкосилась.

Тут женщина заметила его.

И очень удивилась.

– Ты кто такой? – спросила она. – Почему такой маленький?

Словно она проснулась и не понимала, где находится.

– Я – Сева Савин, – сказал Сева.

– Вы его не слушайте! – воскликнул гном Юхан. – По нему давно виселица плачет. Он совершенно исхулиганился, от него мать отказалась! Он шпионом служит у Снежной королевы, слово даю!

Женщина с трудом приподнялась и на четвереньках подобралась к Севе.

– Больно? – спросила она.

– Еще как! Он же меня с третьего этажа скинул.

– С третьего! Хах-ха! – сказал гном. – Такому муравью все кажется третьим этажом.

– А ты помолчи, – сказала женщина. – Ты очень грубый.

– Почему? – спросил гном. – Всем нравлюсь, а тебе не нравлюсь.

– Потому что голым при женщине разгуливаешь.

– Я что, виноват, что ли? – обиделся гном. – Меня же его дружки раздели.

Женщина спросила Севу:

– Тебе не будет больно, если я тебя на руки возьму?

– Не будет, – ответил Сева.

Женщина осторожно подняла мальчика-с-пальчик с пола и кончиком пальца другой руки начала трогать разные части его тела. Она спрашивала при этом, больно ему или нет?