Сева точно знал, что эта женщина ему не сделает больно. И если сможет, она его защитит. У нее были добрые глаза и руки.

– Как тебя зовут, мальчик? – спросила женщина.

– Сева. Сева Савин.

– А меня Аглая Тихоновна. Аглая Тихоновна Полотенц.

– А у нас в лагере есть Полотенц, – сказал Сева. – Гоша Полотенц. Редкая фамилия, да?

– Ой! А лагерь у вас какой?

– «Елочка». Летний лагерь.

– Это мой Гоша! Это мой сыночек. И как он там?

Тут Сева вспомнил, что не очень дружил с Гошей Полотенцем, и ответил осторожно:

– Я уже давно из лагеря уехал.

– Гоша у меня такой умный, ты обязательно с ним подружись, Сева.

Тут Аглая Тихоновна спохватилась, что Сева совсем маленький, и спросила его:

– А что случилось с тобой, Севочка?

– А он в шпионы полез, вот и случилось, – мрачно заявил гном Юхан.

– Не знаешь, помолчи, – сказал Сева.

Потом он обернулся к женщине и объяснил:

– Надо было помочь хорошим людям. Сказочным людям. Вот я и согласился уменьшиться.

– Тогда правильно, – согласилась Аглая Тихоновна. – Другим обязательно надо помогать.

Она была такая круглая, мягкая, у нее нос был мягким и волосы мягкими, а руки были и мягкими, и нежными.

И хоть было не очень светло, Сева увидел и удивился, что у Аглаи Тихоновны совершенно чистые руки и лицо. Бывают же люди – никакая грязь к ним не пристает. Правда, среди мужчин они не встречаются.

К тому же Аглая Тихоновна пахла ванильным печеньем, будто на минутку выглянула из кухни, готовясь встретить дорогих гостей.

– А сюда-то ты как попал? – спросила Аглая Тихоновна.

– Мне надо узнать, откуда берется мертвая вода.

– Мертвая вода? О такой не слыхала, – сказала добрая женщина Аглая Тихоновна. – Правда, я здесь недолго. Раньше меня в каком-то другом месте держали.

– А вас-то за что?

– За деньги, милый, за деньги, – вздохнула Аглая Тихоновна. – Меня сам Каин украл. Украл и упрятал, пока мой Гошенька, нет, не сынок, а муж мой, Георгий Георгиевич, громадных денег не достанет, меня не выпустят. Да откуда у Георгия Георгиевича такие деньги? Его налоговая инспекция замучила. Он жаловался. В этом году он даже не смог Гошеньку на Канарейские острова отправить, пришлось в обыкновенный лагерь, в «Елочку».

– Ничего в этом нет особенного, – обиделся Сева. – Меня тоже в него отправили. Хороший лагерь, и кормят нормально.

– Я вот тоже надеялась. Как раз сложила гостинцы для Гоши, собралась, а меня украли. Бедный мой муж, бедный сынок – как они из-за меня переживают!

Сева хотел было ответить, что не надо верить ни Георгию Георгиевичу, ни сыночку Гошеньке – оба хороши. Но, конечно, ничего Сева не сказал, потому что нельзя вмешиваться в чужую жизнь.

– Я никогда такого от гражданина Каина не ожидала. Конечно, я знала, что он из уголовников, но исправляется. Он сначала такой старенький был, ну просто не узнать. А потом его выбрали, как опытную собачку, чтоб на нем омолаживание проверить. Академик Сидоров изобрел, а испытывать на людях опасно, вот Каин и согласился, чего ему терять – еле жизнь теплилась в древнем теле. Вот и получился удачный опыт. Каин из старикашки в мальчонку превратился. Только дорогая это операция, с ума сойти; тот Каин все в верности моему супругу клялся, я бы другому не доверилась. Он приехал и говорит: твоему Гошеньке в лагере руку хулиганье сломали. Ну я все бросила и кинулась. В машину. Едем куда-то, темно, я спрашиваю, скоро ли, а Каин говорит – вылазь. Вылезла я, меня он в подвал завел и говорит: пока твой муж выкуп не заплатит, не видать тебе свободы. Потом сюда перевезли – да что говорить, даже стыдно, вот узнает Гошенька, он этого Каина обратно в старики произведет, и помрет Каин под забором. А мне его не жалко. Нельзя так людей мучить.

– Мертвая вода связана с омоложением, – сказал Сева. – Они при мне говорили. И скоро они ее спустят. А вот гном Юхан может подтвердить, что это страшное оружие.

– Смерть, буквально смерть, – подтвердил Юхан. – Я видел! Она течет и до чего дотронется – все, конец! До тролля – тролль падает, а если в воду, то его даже растворяет… и все живое становится неживым! А я сижу в клетке, смотрю вниз и думаю: поднимется или не поднимется?

– Не бойтесь, мальчики, – сказала Аглая Тихоновна. – Я знаю, Георгий Георгиевич меня везде ищет, он из-под земли достанет, если нужно. А как он меня найдет, я слово скажу, чтобы вас скорее вашим родным передали.

Сева мысленно уговаривал гнома: «Юхан, гаденыш ты наш, ну придержи свой язык, не скажи лишнего».

И как сглазил.

– Так и будет он о нас заботиться, – пробурчал гном. – Ты что, думаешь, этот Каин что-то может без его приказа сделать?

– Ну что ты говоришь! – ахнула Аглая Тихоновна.

– Он не знает, – воскликнул Сева, но получился писк – голосок сорвался от волнения.

– Я все понимаю, – сказала Аглая Тихоновна. – И поверьте мне, все хорошо кончится. Люди не такие уж плохие, их всегда уговорить можно.

Когда дело подходит к концу, действие начинает двигаться быстрее.

А в нашем романе события происходят в разных местах, но постепенно стягиваются к центру.

Братья-сыщики Борис и Глеб Хваты летели на вертолете от Кандалакши.

Они были очень взволнованы. Оказалось, что сам президент Фонда Полотенц и некоторые члены совета директоров исчезли в неизвестном направлении. А когда проверили направление, то все сошлось на том, что искать их надо было на бывшем военном полигоне на Кольском полуострове.