– Потому что я люблю мою Аглаю! – ответил Полотенц. – Я опасался безобразий со стороны похитителей.

– Потому что я люблю и уважаю моего шефа, – ответила Элина Виленовна. – Куда он, туда и я!

Борис Хват почесал в потылице. Ему вообще вся эта история не очень нравилась. А больше всего ему не нравилась небольшая на первый взгляд, но существенная на второй взгляд деталь: почему сумма выкупа за жену господина Полотенца совпадала с суммой, которую он должен в налоговое управление? Неужели это только случайность? Или похитители знали о долге Полотенца? О том, что именно такая наличность скопилась в сейфах Фонда?

Глеб Хват беспокоился о другом. Почему, думал он, они повезли пятьдесят семь миллионов долларов вдвоем, без охраны и так доверчиво?

Разговор с Полотенцем получился трудным.

Он переживал, плакал, даже заламывал толстые ручки. Лысина у него покрывалась потом, нос краснел.

Доктор дал ему напиться валерьянки.

– Неужели вам не жалко денег? – спросил он.

– Не все ли равно, сколько денег потеряно, – ответил Георгий Георгиевич. – Важно, что Аглая ко мне не возвратилась. Представляете, какая подлость с их стороны! И в налоговое платить нечего!

– Никуда они не денутся, – сказал Борис Хват. – Ведь бандитам эти деньги надо потратить. А как они их потратят?

– Они их за границу вывезут, – сказала Элина Виленовна. – Ловите их на таможне.

Полотенц поднялся и ухватился за спинку кровати.

– Я поехал, – сказал он.

– Куда? – удивился доктор.

– В летний лагерь, где отдыхает мой единственный сын Георгий. Я не могу рисковать.

– Георгий Георгиевич, – остановила его Элина. – Но ведь в лагере недавно побывал ваш заместитель по режиму гражданин Каин.

– Неужели? – удивился Георгий. – У меня все в голове перемешалось.

Как только следователи покинули больницу, снизу позвонил гражданин Каин.

– Меня не пропускают, – сказал он по сотовому.

– Сейчас все сделаем, – ответила Элина и вышла из палаты.

Возле палаты на стуле сидел автоматчик в форме лейтенанта милиции, оставленный там дежурить следователями Хватами.

– Я сейчас вернусь, – сказала ему Элина.

– Идите, идите, я запомнил, – ответил лейтенант. Он и на самом деле запомнил Элину, потому что еще не видел такой красивой женщины, как она.

– Я сыночка нашему шефу приведу, – сказала она. – Папашу навестить хочет.

– Нормально, – согласился лейтенант милиции. – Ведите малыша.

Элина Виленовна спустилась вниз и там, у входа в больницу, отыскала мальчика лет двенадцати, скучного на вид, худенького и во всем непохожего на Полотенца-младшего, а куда больше похожего на начальника охраны гражданина Каина Ивана.

– Ванечка, – произнесла сладким голосом секретарша. – Как хорошо, что ты приехал, чтобы навестить своего папочку. Он так переживает за судьбу вашей мамочки.

Милиционер пропустил их в палату и сказал:

– Сынок-то какой большой. И на папашу не похож. А вы ему мамашей будете?

– Не сейчас, – ответила загадочно Элина Виленовна, – но со временем обязательно стану мамашей.

Милиционер не понял, а Каин, мальчонка со злым лицом, засмеялся.

Так, смеясь, он и вошел в палату.

– Докладывай, – приказал Каину Георгий Георгиевич.

– Дела с вашей супружницей и денежками…

– Молчать! – крикнул Полотенц и показал пальцем на ухо, а потом прикрыл ладонью рот.

– Понимаю, папаша, – ответил Каин. – Тогда вы о чем?

– Я о других проблемах. О нашем исследовании.

– Есть сведения, что один испорченный подросток по имени Сева, – сказал начальник охраны, – отправляется в Подземелье. Наш человек в Снежном царстве сообщает, что его уже подготовили и вместе с мультипликатором завтра с утра доставят ко входу.

– Ты сможешь его остановить?

– Вряд ли, – ответил Каин. – Вы же сами меня перекинули на другую операцию. А я не могу разорваться.

– Берегите Аглаю, – попросил Георгий Георгиевич.

– Как сможем.

– А что касается этого мальчишки и вообще намерения Снежной королевы захватить наше Подземелье, то его следует пресечь. Понимаешь?

– Как же не понять. Понимаем.

– Любой ценой.

– Будет сделано.

– Бурение началось?

– Труба прошла первые пятьсот метров. Бурение идет по плану.

– На благо человечества! – заметил Георгий Георгиевич. – В целях заботы о пожилых людях. Ты меня понял?