Нет, пускай портняжка делает свои тайные гадости и не догадывается, что его разоблачили.

А тем временем рак продолжал допрашивать портного:

– Как они собирались выпускать одного несказочного мальчика в тяжкий путь? Почему мальчика? Почему несказочного?

– Об этом я догадался, – сообщил портной. – Только это вам будет стоить экстрагонорара.

– Гонорар как обычно, – ответил сухо рак и щелкнул клешнями. – А не захочешь сотрудничать с нашим Фондом, найдем другого добровольца.

– Ах, – испугался барашек и покраснел, испугался, что останется без небольшого, но верного дохода. – Я ни сном ни духом не желаю разрывать с вами сотрудничество. Но информация у меня такая редкая, такая ценная, такая, можно сказать, эксклюзивная, что грех не попросить прибавки к моему скромному гонорару.

– Ладно, – смилостивился рак, – говори, мы сами решим, что стоит денег, а что ты нам дашь в подарок.

– Когда они привели ко мне этого Всеволода, они просили сшить для него платье в неправильном размере.

– Уточни!

– Одежда для мальчика-с-пальчик. Понимаете? Они его будут уменьшать.

– Зачем?

– Потому что туда можно пройти только маленькому гномику или насекомому. Он намерен пробраться по узкому проходу.

– Ясненько, – сказал рак. – Но почему тогда посылают его, а не какого-нибудь гнома или колдуна?

– Говорят, что сказочные существа в мультипликаторе не уменьшаются.

– Повтори – где они не уменьшаются?

– Это прибор такой… Муль-ти-пли-катор. Уменьшает все в двадцать раз.

Если вы думаете, что королева Роксана слушала эти разговоры равнодушно, вы ошибаетесь. Она уже три минуты кричала, требовала, настаивала на том, чтобы портному помешали говорить и выкладывать врагам тайны. Но, как всегда бывает, ее приказы попали по пути в дупло Проклятой елки и там застряли.

– В каком месте он пойдет под землю? Через какую пещеру, дырку, отверстие? Говори!

– Честное слово, не знаю…

– Думай! Ты должен знать!

– Догадался! – завопил портной.

Но не сказал того, что хотел сказать, потому что Снежная королева смогла вытащить свой приказ из дупла и докричаться до комариной стаи.

Стая комаров в количестве девяти тысяч отчаянных заполярных бойцов кинулась на портняжку Ахаля.

Комары вцепились в лицо, залезли в волосы, проникали сквозь поры одежды и дырки для шнурков ботинок – одновременно портного укусили девяносто комаров первой волны, и их тут же сменили сто тридцать насекомых второй волны.

Больно было так, что портной забыл о вопросе.

И зря рак кричал из воды:

– Стой! Вернись! Ты обязан мне все сказать!

И это были последние его слова.

Потому что старый ленивый сом поднялся из омута и неожиданно, как молния, кинулся на рака. И рак исчез в его пасти. Лишь что-то некоторое время попискивало и булькало в животе рыбины.

А портной бежал до самого дворца, но со стороны непонятно было, человек ли это бежит или гигантский серый шар, слепленный из комаров.

С утра состоялось совещание в кабинете президента Фонда.

На него был приглашен только самый узкий круг.

Во главе стола сидел несчастный, невыспавшийся, похудевший и почти осунувшийся Георгий Георгиевич Полотенц, президент Фонда.

По правую руку – секретарь Элина Виленовна, женщина изумительной роковой спортивной красоты, у которой случилось несчастье – с утра она была в парикмахерской, и ей перепутали краску для волос. Вместо золотой она стала стрептоцидово-оранжевой. Ее не все узнавали, что Элину бесило.

Слева от президента уместился на краешке кресла маленький гражданин Каин.

Он выглядел усталым – сутки уже не спал.

Дальше рядышком сидели еще два члена правления: магистр Проникло в черном костюме и консультант Эфимыч, косматый, толстый, немытый, в старой шляпе, надвинутой на глаза, и в длинном плаще, который не снимал даже в постели.

Академик Сидоров с женой уже улетели на фабрику игрушек.

– У нас несколько вопросов, – произнес Георгий Георгиевич.

Он говорил так медленно и тихо, словно каждое слово давалось ему с трудом.

– Во-первых, я должен вам сообщить, хотя вряд ли кто-то об этом не знает, что попытка освободить мою жену Аглаю Тихоновну, к сожалению, провалилась. Еще с большим сожалением я могу доложить, что похитители сумели обмануть нас и получить выкуп, пятьдесят семь миллионов долларов. То есть практически весь наш валютный запас. Из чего мы будем платить налоги, ума не приложу! Но я не отчаиваюсь. В налоговом мне дали понять, что с налогами можно не спешить. Что с нас взять?