— А Мукуро-кун — часть Вонголы, как бы его это ни расстраивало, — заявил вредствующий Зефир, и я, закатив глаза и подняв лапки кверху, сдалась:

— Ладно! На сегодня я согласна с Феем перемирие заключить! Но только на сегодня, потому что он в бою со Спейдом иллюзии Хром, ММ, Кена и Чикусы не моргнув и глазом уничтожил! Бессердечный он!

— То были лишь иллюзии, — таинственно заявил Снеговик, чхавший на жару, а я лишь фыркнула в ответ.

От дальнейших препирательств нас спас как всегда опоздавший автобус, и я, достав из сумки кошелек, проскакала в его отнюдь не блещущие новизной недра. Парни прорулили в дальний конец салона, а я, расплатившись с водителем и «обилетившись», почапала к ним. К счастью, народу было не очень много, и мы с Ямамото даже уселись на двойное сидение в самом конце салона. Остальные стояли неподалеку, я же, в отсутствии в опасной близости куфуфукающего раздражителя, начала успокаиваться и к середине поездки даже начала перекидываться с мечником шуточками и забавными историями. Народ на каждой остановке всё прибывал, в перегонах автобус трясло, как самолет при сильной турбулентности, а жара в салоне стояла просто невыносимая, хоть грязные окна и были открыты нараспашку, а скорость машинка развила для наших дорог довольно неплохую. Под конец путешествия нам с Ямамотычем пришлось уступить место двум старушенциям с корзинами наперевес, и мы присоединились к остальной мафии и ее противнику. Дальше ехали молча: Мукуро был неподалеку, и мне резко расхотелось радоваться жизни. К несчастью, на этот раз в автобус не натащили ни коз, ни гусей, ни даже поросят, и лишь где-то у передних дверей истошно мяукала кошка, так что, выпав из салона на конечной остановке, я отрешенно подумала, что было бы неплохо, если бы на обратном пути Ананасина стала жертвой прожорливой козы…

====== 21) Клинический идиотизм не лечится... ======

«Мало умения отплатить добром за добро, много труднее решиться первым преодолеть страх и шагнуть навстречу, заткнув боевые рукавицы за пояс». (Мария Семенова)

Город принял нас, как и обычно, ароматами «ванили», то бишь выхлопных газов, помоек и прочей неведомой сельскому жителю гадости, а также хоть каким-то подобием движения воздуха, до гордого звания ветра не дотягивавшим, но явно куда более приятным, нежели духотища тесного салона автобуса, до отказа забитого людьми. Вздохнув полной грудью и закашлявшись из-за проезжавшего мимо и, конечно же, газанувшего возле остановки мотоцикла, я пробурчала пару-тройку нелицеприятностей в адрес населенных пунктов под названием «города» и водителей, которых надо прав лишать за подобное отношение к пешеходам, а Ямамото рассмеялся. Ему-то что — он к выхлопным газам привычный, а у меня печалька и спазмы горла…

— Потопали, вредители, будем затариваться для вас штанами! — скомандовала я и порулила к «Титанику» на суше, то бишь к тому самому магазину, где мы покупали мафии футболки, носки и труселя.

— В смысле? — озадачился Дино.

— В прямом, — хмыкнула я, шлепая мимо серых однообразных пятиэтажек. — Мне надо вам всем брюки простирнуть, особенно Бьякуран-сану, а то он у нас был белый, аки первый снег, а теперь явно запылился. Так что придется вам походить один день в тренировочных порточках. Для особо пафосных рассмотрим вариант «посидеть в своей комнате один денечек в тренировочных порточках», не проблема.

— Гокудера будет в ярости, — рассмеялся Ямамото, топавший справа от меня.

— И не говори, — усмехнулся Дино, шествовавший слева. — А также Бельфегор, Скуало, Фран…

— Но Фран сделает вид, что ему пофиг, — хмыкнула я.

— Если тебе вообще удастся его раздеть, — вмешался топавший за нашими спинами между Бьякураном и Рёхеем Ананас без хохолка.

— Я постараюсь, — усмехнулась я, не оборачиваясь. Только не язвить, только не язвить… — Я вообще могу быть очень настойчивой.

— Так хочешь увидеть стриптиз в исполнении моего ученика? — попытался поддеть меня Мукуро. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, резко затормозив, обернулась.

Оказавшись нос к носу с вовремя затормозившей иллюзией реальности, я протянула ему руку и вопросила:

— Заключим перемирие на один день?

— Хммм… Интересное предложение, — не скрывая торжества в голосе протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. Ничего-ничего, самоутверждайся, сие меня как-то не особо трогает. — И что, на этот раз оно не несет ни подвоха, ни скрытого смысла, ни намека на то, что вечером меня попытаются выставить идиотом?

— Вас идиотом никто не выставлял, — пожала плечами я. — Но, отвечая на все вопросы, скажу одно слово. «Нет».

— Хммм… — вновь протянул он и, прищурившись, расплылся в гаденькой усмешке, смакуя момент моего «унижения». Обломись, Фей, мне не стрёмно стоять и ждать твоего решения с протянутой, аки на паперти, лапкой. Я тебе даже улыбнуться могу, потому как ежели у нас перемирие, я тебя буду воспринимать именно как товарища, а не как гадюку подколодную. Я пнула себя словами: «Договор почти заключен», — и вполне по-доброму улыбнулась. Во взгляде Фея промелькнуло удивление, а затем он, загадочно закуфуфукав и стянув с правой руки перчатку, пожал-таки мне руку с видом императора, делающего одолжение нищему. Ну да ничего, это лишь на один день…

— Идет! — возвестил Мукуро, и я кивнула.

Рукопожатие было слабым и недолгим, а кожа Ананаса (ну и словосочетаньице) — горячей и очень гладкой, а мне-то казалось, что от вечного таскания трезубца у него мозоли должны были появиться… Я кивнула, и мы всей гурьбой пошлепали дальше, я же, немного расслабившись, начала травить анекдоты из своего богатейшего запаса. Вонгола, за исключением мастера облапошивания мирных (и не очень) граждан, смеялась, я тоже, Бьякуран, которому явно, как обычно, смешно не было, лыбился, аки хитромудрый обрадушек, а Фей о чем-то в усиленном режиме размышлял, сверля мою спину тяжелым взглядом. Что ему опять-то не так, мне интересно?..

Подрулив к магазину, мы столкнулись с извечной российской проблемой, превосходящей и дураков, и дороги, под названием «Ушла на базу». Я мысленно взвыла, а вслух обратилась к написанной от руки и присобаченной на внутреннюю сторону стеклянной двери табличке:

— СССР распался, но в глубинке «базы» всё еще существуют! И продавцы с радостью туда уходят. Ностальгия, что ли?

— Скорее, лень, — отозвался Мукуро.

— Тоже верно, — вздохнула я. — Ну что, граждане, тогда мне ничего не остается, кроме как предложить сходить на рынок.