— О, класс, — улыбнулась она и, выдав мне сдачу из висевшей на поясе черной сумочки для денег, вопросила: — А что ж Вы парню своему штаны одного цвета берете? Вот у нас и красные такого же фасона есть, и синие…

— Какому парню? — как обычно ступила я. Мафия планомерно в течении десяти дней уничтожала мой мозг и, кажись, добилась своего — он умер…

— Ну… Вот этому, симпатичному, — заявила продавщица, глядя на Мукурыча выразительным взглядом и то ли пытаясь с ним заигрывать, то ли просто кокетничая. Что-то меня с этого всего на «хи-хи» пробило… Нас с Ананасом уже второй раз за день поженили! Печалька.

Я усмехнулась и, обернувшись к Фею, вопросила:

— Слушай, дорогой, хочешь, я куплю тебе красные революционные шаровары, и будем мы с тобой бегать по участку и гонять «белых», то бишь вражин Маркиза и Торнадо, а также корольков голубых кровей?

— Пожалуй, от красных откажусь, — включился в игру Ананас, прижав меня к себе с видом собственника, который уверен на тысячу процентов, что его имущество у него не отнимут. — Но вот цвета хаки… — ну, тут уж кто о чем, да. Решил наш иллюзионист молодость свою тюремную вспомнить.

— Таких нет, — опечалилась продавщица, грустно взирая на собственнически захапавшего меня в охапку красавца с ананасом на башке. Хотя ей-то ананас не видать: он только мне заметен сейчас… Видать, девушка правильно интерпретировала мое недоумение относительно ее слов о «моем парне», а сейчас активно расстраивалась тому, что вывод оказался «не верен».

— Ку-фу-фу, значит, не судьба, — протянул Мукурище.

— Прости, дорогой, — притворно-печально вздохнула я.

— Тебя — прощу всегда, — прямо-таки почти искренне заявил иллюзионист, а продавщица с тяжким вздохом выдала нам двое порточек «банального» черного цвета. Я осмотрела их на предмет повреждений и, кивнув, запихнула в выданный ею же целлофановый пакет, который у меня резво тиснул Ямамото, хмурый, как незнамо что. Поблагодарив пожиравшую глазами «моего парня» продавщицу, я потопала, а вернее, была отбуксирована к воротам рынка. Стоило лишь нам за них выйти, иллюзионист у меня притворно заботливо вопросил:

— Итак, готова вернуться в реальность?

— Нет, но придется, — искренне ответила я и, поймав очередной озадаченный взгляд Фея, стала сомнительно счастливым свидетелем возвращения реальности и крушения иллюзий. Причем Ананас не выпендриться, как всегда, не мог, а потому поле рассыпалось на миллион осколков, равно как и обещавшее дождь небо, а на их месте словно из туманной дымки возникли люди, дома и машины, а звуки, вместо того, чтобы обрушиться на меня оглушающим шквалом, словно проступили из небытия через плотный слой ваты, постепенно нарастая и усиливаясь.

— Спасибо, — слабо улыбнулась я, печально глядя на прорулившего мимо нас на велике мальчишку лет десяти, вопившего на всю вселенную: «Разойдись, придурки, задавлю!»

— Не за что, не мог же я бросить «свою девушку» в беде, — усмехнулся Ананас, так и не убрав с моего плеча лапку.

— О да, — хмыкнула я, убирая кошелек в сумку. — Это точно.

Я пошлепала вперед, оставив Мукуро где-то за спиной, а Ямамото вдруг спросил:

— А зачем ты его так назвала?

— Не знаю, приколоться захотелось, — честно ответила я и улыбнулась мечнику.

Тот пристально посмотрел мне в глаза и тоже улыбнулся, а затем, почесав в затылке, рассмеялся и выдал несусветную глупость:

— Вы в тот момент и впрямь как пара выглядели!

— Пара психов, — фыркнула я, отмахиваясь от мечника.

— Оя, оя! Попрошу без намеков, — вмешался Мукуро, который, как оказалось, шлепал прямо за нами.

— Да ладно, что Вам, жалко мне компанию в моем безумии составить? — хмыкнула я, не оборачиваясь.

— Ну, если только временную, — протянул он, и я, подняв правую лапку на уровень лица, явила Ананасу фигуру из пальцев, явившую миру знак «класс». Фей не ответил — он куфуфукнул. Ожидаемо, что…

Мы направились к супермаркету, в котором затаривались продуктами в прошлый раз, потому как мне жутко не хотелось опоздать на автобус из-за проблем, которые вполне могли возникнуть, если бы кассиры, как и капитан «Титаника», ушли «на базу». Да, я проецируюсь, и вряд ли такое бы случилось, но поход на рынок выбил меня из колеи, впрочем, как и обычно, и адекватность помахала мне ручкой, присоединившись к бухавшим логике и покою. Печалька…

Ямамото шествовал рядом со мной и пытался разрядить обстановку, перекидываясь с Дино шутками-прибаутками, я же вяло отвечала и пинала попадавшиеся на дороге камешки. Рёхей и Мукуро затерялись где-то за нашими спинами и признаков жизни, существования и вообще нахождения с нами в одном измерении никак не подавали, да я всего этого и не искала, а Бьякуран к нам так и не вернулся, из-за чего я довольно ощутимо переживала, и было неясно, на фига он меня вообще вынудил сюда поехать. Ну да ладно, во всем есть плюсы: зато мы мафии купили сменные штаны, и это далеко не минус — надо же им что-то напяливать, когда брюки на свидание со стиралкой пойдут? А то, боюсь, вида Франа в шапке лягушке, куртке Варии и труселях с лягухами, рассекающего по дому, мой мозг не вынесет. Хотя о чем я? Какой мозг? Он давно удалился через уши, помахав мне беленьким платочком, сплетенным из электронных связей…

Подрулив, наконец, к супермаркету, я затормозила и, протянув Рёхею деньги, спросила:

— Купишь сам в аптеке всё необходимое? А то не хочу потом на автобус опоздать, если что.

— Конечно! — разулыбался парень и тиснул денежку. — Я всё куплю. Где встречаемся?

— В парке, — пожала плечами я.

— Отлично! Буду ждать у той скамейки, что и в прошлый раз! — с этим словами Рёхей, не дождавшись ответного кивка, свалил в сторону родины бинтов и йода, а я, проводив его тоскливым взглядом и подумав: «Надеюсь, с ним все в порядке будет», — вломилась в стеклянную дверь.