— Вы мне верите? — окончательно растерялась я, а Глава CEDEF вновь поморщился и, отложив палочки, заявил:

— Если бы не поверил, забил бы до смерти еще тогда.

— Эм… Спасибо, — пробормотала я, окончательно попрощавшись с логикой, но почему-то поздоровавшись с улыбкой и прощением. Прощением самой себя за то, что всё же поступила нечестно по отношению к Рокудо Мукуро…

Хибари-сан не ответил, а я, посмотрев на Хибёрда, сидевшего рядом с блюдечком, в котором красовались остатки его трапезы, осторожно спросила:

— Хибари-сан, скажите, какой корм купить Хибёрду, и я куплю. Или попрошу кого-нибудь купить. Пожалуйста.

Глава Дисциплинарного Комитета бросил на меня хмурый взгляд и, чуть заметно кивнув, одарил меня ответом:

— Здесь ты не достанешь корм, который я покупал. Купи какой-нибудь хороший корм для канареек, и всё. Если не найдешь, нужны просо, канареечное семя, рапс, салат, овсянка, конопля и семечки подсолнечника. Их надо смешать и давать понемногу сухой смесью. Можно еще купить семена льна, подорожника, репейника, салата, мака и каких-нибудь дикорастущих трав. Это всё. Яйца и морковь и так есть.

Я офигела. Такого обилия я не ожидала, а потому запомнить ничего не успела, но просить повторить не стала — мало ли… Нарываться не хотелось. Просто поищу потом в интернете, чем вообще канареек кормят — тоже выход…

— Хорошо, — кивнула я и, заметив, что Дисциплина-сама начал поедать мясной рулет с довольно-таки неплохим аппетитом, подошла к столу и выудила из-под него второй пакет с тренировочными штанами — первый забрала Манюня. Да, я решила охаметь, но помирать — так с музыкой, и не под «Реквием», а под нечто более жизнеутвеждающее.

— Хибари-сан, Вы извините, — осторожно сказала я, внимательно следя за реакцией Главы всея Дисциплины, — но у нас по средам день стирки, и если захотите, я могу постирать Вам брюки. Так что я на всякий случай купила спортивные штаны, на большее денег не было… В общем, надеюсь, Вы не откажетесь их надеть только потому, что это не классика…

Хибари-сан аж жевать перестал. Отложив палочки, он воззрился на меня взглядом, полным сакрального смысла, который я перевела как: «Убить или пока в живых оставить?» — но, к моему счастью, победил второй вариант вкупе со здравым смыслом, и я стала сомнительно счастливым обладателем кивка в исполнении негласного (а хотя вполне себе «гласного», что уж там?) Главы школы Намимори. Я облегченно выдохнула, улыбнулась и положила пакет на стул Тсуны, после чего, пробормотав: «Тогда до свидания», — свалила куда подальше. Необходимость в разговоре с Машей никуда не отпала, но из-за поведения Мукуро на кухне мне этот разговор заводить не хотелось, а потому я отложила его до утра и потопала к себе. Сон помогает отвлечься, а если уж совсем честно, забыться…

====== 25) Внутренняя алхимия и несколько шагов к свету ======

«Человек не станет свободным, пока не преодолеет страха смерти». (Альбер Камю)

POV Маши.

И чего Катюха так парится из-за каких-то штанов? Ну ладно «Принц» — он сама пафосность, но остальных-то она чего уговаривала принять треники, как будто это они ей одолжение делали, а не она им? Меня Савада сбил, паразит, своим нытьем, а то я б Катьке мозги-то вправила! А вообще, Савада — идиот. Потому что сильный, а в себя не верит. Нет, не в смысле «он Терминатор», а в смысле «у него сердце доброе, и это — его главная сила». Ну да ладно, не мое это дело. Мое дело — выдать Франу новую униформу взамен старой. Интересно, кто ж они такие-то? Похожи на косплееров, если честно, кажется, Катька так это явление называла… Но в то же время, слишком они серьезны. Если еще Принцессью морду и его вечно орущего патлатого собрата по секте можно назвать психами, добавим туда подлого Дикобраза и белоснежного мужика с вечной лыбой, то остальные относительно адекватны, не знаю насчет той буки, которую видела-то раза два от силы и которая без птички шагу ступить не может. Хотя у каждого свои странности: боксер вот любит тренировки до фанатизма — обсессивно-компульсивное расстройство? Кажись, слышала я от Ленусика такой термин, и он похож на одержимость нашего боксера спортом, экстримом и тренировками… Хотя я не психиатр, не мне судить, так что помолчу — за умную сойду. У каждого свои заморочки, и вешать на людей ярлык «псих» — не айс. Ну, разве что на челкастого параноика можно: он-то точно маньяк, и у меня есть подозрения, что он уже раньше убивал… Ааа, всё, мысли, кыш, кыш! Сгинули! Немедля! «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!»… А то на ночь истерить — не самое приятное занятие, да и потом, мне надо к Франу топать. Вот и пойду. Да. Уже…

Я выудила из пакета оставшиеся в нем двое порточков и швырнула на свою койку. Так, и какие из них — термо-эмо, а какие — Франа? Н-да, глазомер у меня, кажись, фиговый, а потому понять сие мне не дано! Ну и пофиг, отнесу оба варианта, пусть сам разбирается. Моя логика меня бережет, кто сомневается — гуляйте дальше по коридору.

Я запихнула треники обратно в пакет и вырулила из своей комнаты. Сегодня с самого утра стояла дикая жара, и я даже умудрилась надеть кофту с коротким рукавом, причем белую, и юбку до колена, темно-серую, плиссированную. Знаю, типа «пай-школьница» и не в моем возрасте такое носить, но вот в данный момент мне было начхать, как я выгляжу, потому что мне было тупо жарко. Я подрулила к двери с лягухой и пару раз ее пнула. Фран не отозвался, да я и не ждала.

— Ты, выкидыш логики, почему-то всё еще считающий, что если ты мне не ответишь, я свалю! Я захожу, надень на лысую макушку Лягуха, на труселя — униформу, а на морду — пофигизм, а то я упаду в обморок! — проорала я и, сопроводив последние слова еще одним волшебным пенделем в дверь, вломилась к Франу. Он восседал в центре койки, как и обычно, но что-то было не так… Ага! У него была расстегнута верхняя пуговица его куртки!!! Жара, я тебя уже люблююю…

Я прорулила в комнату и, захлопнув за собой дверь, забралась на кровать Франа, скинув тапки. Я типа вежливая, надеюсь, хоть в этом сомнений нет. В том, что «типа», ага… Парниша не отреагировал, а я, умостырив подушку у изголовья, оперлась об нее спиной и, обняв пакет, протянула:

— Жааарко!

— Если ты пришла жаловаться на погоду, выход находится под углом в девяносто градусов направо от того направления, в котором ты смотришь, — заявил Фран.

— Слушай, штангенциркуль Мценского уезда, не конопать мозг, — отмахнулась я. — Правда жарко. Или ты мне сейчас лапшу на уши начнешь вешать, что тебе не душно, не жарко, и вообще кайфово? Я притворюсь Станиславским. «Не верю». У тебя куртка расстегнута.

— Какое внимание к моей скромной персоне, — заявил Фран, обнимая колени. — Ты с первого же взгляда заметила такую мелочь, значит, ты ее искала. Я интересен тебе как мужчина? Ты, как и твоя сестра, мечтаешь о стриптизе в моем исполнении?