Я не стала оборачиваться и просто шла вперед. Вот еще, буду я на всяких глупых блондинок внимание обращать! Вместо этого я ускорила шаг и поспешила к конюшне. Но мне не повезло — это существо быстро бегает и до безобразия назойливо…

— Врой! Хватит меня игнорировать! — раздался вопль над моим ухом, и я, скрестив руки на груди, остановилась. Смысл убегать? Всё равно догонит…

— Что Вам надо? Вы мне уже вчера высказали всё, что думаете о моей тупости, — зло прошипела я. Ой, да, не до холодности мне сейчас, я обижена…

Блондинка явно растерялась. Не ожидал, что я злиться могу? Сам дурак. Да, я нелогична, ну и что? Я вообще не дружу с логикой, особенно когда мне говорят, что я верю в ерунду.

— Мусор, мне нужны твои знания, — поморщился этот изверг через пару мгновений. — Если ты разозлилась из-за моих слов, не стоило. Каждый имеет право на свое мнение.

— Да Вы мне слова сказать не дали! — возмутилась я. — Стоило лишь мне сказать, что я верю в алхимию, Вы меня назвали тупым мусором, верящим в сказки!

— А что, это не сказки, хочешь сказать? — фыркнул мечник. Кстати, почему он всегда на левой руке перчатку носит? И почему он никогда той рукой ничего не делает? Хотя пофиг.

— Нет, не сказки! — хмыкнула я. — Хотите, докажу?

— Ну попробуй, — усмехнулся рыцарь, лишившийся не только доспехов, но и куртки, спасибо жаре — она его обездолила.

— Легко! — фыркнула я и направилась к высокой раскидистой яблоне, росшей за домом. Под ней стояла лавочка, которую смастерил еще мой отец, мир праху его, и сидя на которой человек мог наблюдать за мерно плывущими облаками и забыть о том, что он вообще среди людей, потому как дом находился за спиной, а впереди простиралось поле, на котором не было ни единой постройки. Смерть цивилизации и торжество природы — вот за что я любила это место. Могу же я хотя бы помечтать о том, что человечество вымерло, правда?.. Как в «Каникулах» Рэя Брэдбери…

Подойдя к лавочке, я села на левый край и оперлась спиной о широкую доску, заменявшую спинку. Мой нерадивый ученик приземлился справа от меня и с надменной усмешкой, полной скепсиса и ехидства, заявил:

— Ну, вперед, мусор, попробуй меня переубедить!

— Алхимия бывает разной, — перешла я сразу к делу. А чего тянуть? Обед скоро, а Катерина пойдет меня искать, если я не приду… — Есть внешняя алхимия: простейший пример — превращение свинца в золото. Этого добиться так никто и не смог, потому как алхимия подразумевает превращение одного вещества в другое. Так?

— Именно, — хмыкнул Скуало, разваливаясь на лавочке, аки принц на троне.

— Но есть также «внутренняя алхимия», ведущая к бессмертию, — продолжила я. — Считается, что его достиг Лао-Цзи, но я не об этом. Я как-то скептически настроена что к превращению свинца в золото, что к образованию зародыша самого себя в животе, вынашивании его в течении множества лет и вскармливании энергиями, после чего он выйдет через макушку, отбросив старое тело, и обретет бессмертие, — Скуало расхохотался. Понимаю, самой смешно… Но что поделать, такова в теории «внутренняя алхимия». — Повторюсь, я к этому всему тоже настроена скептически. Но! Почему Вы рассматриваете это всё так буквально?

— В смысле? — озадачился человек, не любящий, похоже, смотреть в корень проблемы.

— В прямом, — фыркнула я и пояснила: — Допустим, бессмертие недостижимо для тела, но для духа — вполне, и в этом Вы со мной согласны были, помнится, — Скуало кивнул. — А какой дух бессмертия достоин больше: жалкий и никчемный или сильный и чистый?

— К чему ты клонишь? — нахмурился мечник, складывая руки на груди. Ему там железка не помешает, не порежется? А то окропит мне лавочку своей кровякой еще, оттирай потом…

— К тому, что, по сути, внутреннюю алхимию можно, откинув все условности, интерпретировать, как работу над собой. Нет, не обо всех этих «зародышах» сейчас речь, а о том, что даже самый низкий человек, самая «тварь дрожащая» может стать чем-то большим, если всерьез за это возьмется и захочет измениться. Алхимики говорили, что для достижения бессмертия надо неустанно работать над собой, стремиться к совершенству, так почему бы нам, не стремясь к бессмертию, ни попытаться измениться в лучшую сторону? Это и будет алхимия. Внутренняя алхимия, превращающая жалкое существо в сильное.

— Не верю, что это возможно, — хмыкнул недоверчивый Суперби. — Если человек изначально слаб, сильным ему не стать!

— Физическую силу можно развить тренировками, а духовную нет? — скептически изогнула бровь я. — Допустим, у меня вялая мускулатура. Я составлю план занятий и, если буду его соблюдать, смогу стать сильнее, разве нет?

— Это физически, а духовно… — я не дала ему договорить, перебив:

— Не скажите. Допустим, человек был труслив. Боялся всего и вся. Скажем, у него было много фобий. А главное, он очень боялся темноты, — я грустно усмехнулась. — Представьте: он вдруг понимает, что его страхи мешают ему жить. Некое происшествие дает толчок к осознанию, и он спрашивает себя: «Кто я — тварь дрожащая?» После этого он решает измениться, составляет план и постепенно, день за днем, претворяет его в жизнь.