— Всё равно мы справимся, — убежденно ответил Принц. — К тому же, Граф еще при заключении контракта четко ответил на мой вопрос: нам нельзя убивать именно людей. А про шинигами, Шикигами и прочие аномалии он сказал, цитирую: «Не имеет значения, убьете вы кого-то, кроме Homo sapiens, или нет, на вас это не отразится, но если курочку ножичком ты прирежешь в легкую, то с шинигами этот фортель так просто не пройдет». Так что если Шалины призовут на помощь нечто сверхъестественное, убить это «нечто» мы сможем.

— А зачем ты это выяснял? — озадачилась я.

— Принц раздумывал, стоит ли нашпиговать стилетами тех шинигами, что будут с нами связываться, но решил этого не делать — было невыгодно, — пояснил мой монарх, и я поняла, что Бэл этим утром у реки не свершил свою мелкую (или не очень) «мстю» лишь потому, что получил новый контракт. И, кстати, я его отлично понимала, но на тех милых птичек лично у меня бы рука не поднялась. Но ведь они не животные, а мертвяки с крылышками, так что, закидай их Бэл ножичками, ничего против бы не имела. А то ишь какие: в перья вырядились, милашками прикинулись — и не тронь их… Это они, наверное, специально маскируются! Чтобы любители животных и всего милого не смогли атаковать! Коварные…

Я решила сдаться, раз уж Бэл сказал, что всё будет в порядке, и, подняв лапки, заявила:

— Как скажешь. Только волноваться я всё равно буду. Придумайте хороший план, а я пойду поищу информацию о технике боя фуда и Шикигами.

— Я с тобой, — отозвалась Маша, и мы с сестрой отправились ко мне — искать информацию о магии и духах…

====== 68) Вы на наших нервах чечетку отбиваете, мы — на ваших. Равноценный обмен! ======

«Разговаривающий враг — это уже пол врага!» (Ник Перумов)

POV Кати.

Закончилось совещание около четырех часов, причем я его покинула сразу после обеда: работу никто не отменял. За ужином парни раздали нам с сестрами указания о том, как себя вести, и ни с того ни с сего заявили, что мы должны попытаться зажечь Пламя Предсмертной Воли, потому как у Суперби давно уже появилась странная теория (которую он тщательно скрывал, кстати) о том, что хоть в этом мире Пламени и нет, у нас оно может быть. Обосновывать ее он отказался, сказав, что не хочет касаться больной темы, а именно: говорить о наших родителях, и потому пока не получит доказательства, не будет ничего пояснять. По его расчетам, у Лены должно было быть успокаивающее Пламя Дождя, у Маши — Пламя Урагана, причем с этим даже Хаято согласился, а у меня — Гроза, и вот тут я выпала в осадок. Гроза — это уплотнение и кристаллизация, и при чем тут я, мне было абсолютно непонятно, а вот наши гении заявили, что Гроза — это Пламя, чаще всего присущее людям, строго чтящим законы и субординацию, радеющим за мир и порядок, способным вести за собой, но предпочитающим быть ведомыми абсолютным лидером, и способным сплачивать вокруг себя других — вроде как, они эдакие алмазные стержни, наделенные магнетизмом, притягивающим к ним многих, но подпускающие к себе далеко не каждого. Даже Кёя был согласен, и я сдалась, сказав: «Наше дело маленькое — как скажете, так и будет». Всё равно я считала, что это всё ерунда, и мы не сумеем зажечь Пламя… Однако парни в этом так уверены не были, и Гокудера, вундеркинд наш, а также счастливый обладатель системы CAI (и дополнительных колец, включая кольцо Урагана, кстати), выдал нам с сестрами не пострадавшие во время боя с семьей Шимон кольца Урагана, Дождя и Грозы. Ленка, с таким видом, словно Россия все медали на олимпиаде в Сочи захапала, кинулась к себе, провопив: «Я знаю, что делать, мне Бэл рассказывал!» — а Маша, повертев в руках перстень Хаято, спросила у него:

— И что дальше? Мне никто «что делать» не рассказывал. Скрыли, хранители тайн Великих Пирамид!

— Идем, исправлю упущение, — фыркнул курильщик и запихнул в зубы сигарету.

Они удалились на улицу, потому как Пламя Урагана — это Пламя разрушения, а я помыла посуду, надела перстень на средний палец правой руки и пошла наверх. Я примерно представляла, как сей артефакт работает, но не думала, что что-то из этой затеи выйдет, однако на лестнице меня догнал мой вождь и повелел идти к нему. Ну а я что? Я пошла, потому как мы люди маленькие, жизнью забитые, ага, так что раз больше делать нечего, придется идти на тренировку по магии и проявлению решимости.

Зайдя в комнату с угнездившейся на шкафу канарейкой, я уселась на кровать с темно-серым покрывалом и спросила:

— А может, пулю в лоб или пилюлю под язык? А то сама я его точно не зажгу.

— Посмотрим, может, и зажжешь, — поморщился комитетчик, усаживаясь в кресло и хмуро на меня глядя.

Я тяжко вздохнула и направила решимость в перстень, но ожидаемо ничего не произошло. А вообще, как он меня тренировать собрался, если сам для поджигания браслета всегда ярость в него направляет? Я-то злюсь редко и никогда — до масштабов зажжения злостью и яростью Пламени…

— Печалька, — пожала плечами я. — Не получается.

— Ты не очень-то расстроилась, — усмехнулся герр Шпионэ.

— Факт, — кивнула я. — Ничего уж с этим не поделаешь. Злость — это не ко мне, а решимость… Да я вообще человек мирный, носочки всю жизнь вяжу, да…

— Знаешь, решимость может быть направлена и в мирное русло, — подозрительно тихо сказал Кёя. — Попробуй направить в перстень решимость быть со мной, несмотря ни на что. Сегодня мы получили подтверждение того, что это возможно, так попробуй направить в перстень всю свою решимость выполнить условия, которые шинигами выдвинут для нас.

Я ошарашенно посмотрела на мужчину, напряженно сверлившего взглядом перстень, и подумала: «Была не была. Если я смогу зажечь этот перстень, то смогу показать ему свою решимость, а значит, я обязана его зажечь». Я направила в перстень всю свою решимость всегда быть с Хранителем Облака Вонголы и представила тот дом, что приснился мне в день его признания. Я надеялась попасть туда и увидеть сад камней, который так любил Кёя, пройтись по дорожкам, по которым любил бегать Ролл, прикоснуться к деревьям, с которых любил наблюдать за работой хозяина Хибёрд… Подумав: «Я обязательно буду с ним, что бы ни случилось», — я закрыла глаза и собрала всю свою решимость, сконцентрировав ее в перстне Грозы, а минут через десять услышала рядом с собой голос Кёи: