Андрей Петрович не мог знать, что этот сон окажется вещим! Когда через 42 часа, в нетерпении, не дожидаясь рассвета, он позвонит в дверь квартиры на Смольной набережной, он также не будет ведать, какие две ошеломительные новости ждут его. Точнее одна новость и одно открытие. Ещё точнее предчувствие, знак открытия. Но сначала. Новость.

– 33 -

Вера Яновна открыла дверь. Часы показывали половину четвертого утра, но вид у неё был не заспанный, будто она и не ложилась спать.

– Доброе утро, Верочка! Я вернулся!
– выпалил мужчина.

– Доброе утро, Андрей! С возвращением!
– выдохнула молодая женщина.

Андрей крепко обнял и поцеловал Веру. Слишком крепко, потому что та, прикрыв рот рукой, убежала в ванную. Вернувшись, она, виновато улыбаясь, промолвила:

– Я побаиваюсь своих сов, Андрей. Они не дают заснуть. За ночь они... они успевают и поклевать, и нагадить... Извини...

– Чего ты извиняешься? Посмотри-ка на меня, родная!

Пауза.

– Ну и причём здесь совы?
– прищурился Андрей.
– Когда кого-то с чем-то нужно поздравить!

– Всё-то ты Видишь! – улыбнулась уже радостно Верочка.
– Да, я беременна. Ты рад?

– Да! Тебе очень подойдёт быть матерью, а мне отцом! Это такой... такой... Прирост смысла!

Он поцеловал нежно в губы свою женщину, свою Нежную Королеву и воскликнул:

– Слушай! А ведь не зря ты заговорила о совах! Он открыл свою сумку и достал футляр с брошью.

– Это что? Укладка? У тебя такой значительный вид!

– Пока нет. Это подарок тебе!

Вера Яновна открыла коробку и достала брошь.

– Какое чудо! Где ты раздобыл такую прелесть?
– она приложила брошь к груди, подбежала к зеркалу.
– Нет, нужен другой свет! Естественный!

И подбежала к окну, забыв, что еще только светает.

Но какое-то невидимое излучение упало на жёлтые глаза "совы" и они будто бы прожекторы направили два мощных луча на башни Смольного собора. Это был миг! Яркий миг! В следующую секунду "прожекторы" погасли, но над одним из куполов в районе северного корпуса появилось светлое пятно!

– Иди скорее сюда!
– воскликнула Вера.
– Смотри! Над Собором опять пятно, светлое пятно на фоне тёмного неба. Ой, оно начинает вращаться!

Андрей вперил взор во вращающееся световое пятно. Это пятно обжигало и ум, и душу и высвечивало в памяти то другое пятно в катакомбах, тоже вращающееся. Подсказка! Снова подсказка!

– Это Павел, апостол Павел с нами разговаривает, - тихо, чтобы не спугнуть видение, сказал Андрей Петрович.

– Что он говорит?
– также одними губами спросила женщина.

– А что ты слышишь?

– Там... там... Укладка! – с горячим воздухом, с хрипом из горла вырвалась догадка.

– Конечно! Конечно она! – торжественно подтвердил Андрей Петрович.
– Ты опять о чём-то задумалась.

– Над цитатой апостола Павла из твоей повести: "Весь человек есть ложь". Гоголь в "Авторской исповеди" болел этой мыслью. И я болею мыслью, что я теперь Одетта - закалдованная в птицу девушка из "Лебединого озера". И ещё: в Большой Игре Бога и Сатаны наша Укладка может оказаться "ящиком Пандоры"... Давай ты отдохнёшь с дороги, примешь ванную и поспишь. И я тоже хочу... хочу... с тобой.

– Ты ведь не спала эту ночь? Ждала?

Да, ожидание и предчувствия. Хорошего! Сегодня воскресение, можно поваляться в постели подольше. А днём сходим в храм, в Смольный монастырь. Побродим, посмотрим.

– Извини, давай сначала съездим на могилу Г.Н.

Он задумался о Добре и Зле, вспомнилась притча о парне, переводящего инвалида через улицу. Парень доволен своим благородством, но инвалид просит что-то ещё, ещё... а парень вспоминает, как два года назад сбил машиной этого человека...

– Отличная мысль! А затем в Собор. Кстати, может быть на вечернее богослужение сходим?

– Хорошо.
– ответил Андрей и, поцеловав подругу, отправился в ванную комнату.

Они лежали в постели. Андрей неумело, но с любовью и старанием делал Верочке успокоительный массаж пальцев ног, мочек ушей, ласкал языком затылок, между лопаток...

Проснувшись, пока Вера Яновна готовила завтрак, Андрей Петрович просматривал историю Смольного монастыря, заглядывал то в интернет, то в свои записи в тетрадях.