Мужчина решил нарушить тягостное молчание. Ведь через несколько часов ему отправляться в дорогу. Сразу на рассвете. Нужно найти лёгкую тему для разговора. И такую, что даст надежду. Надежду обоим.

– Скажи, пожалуйста, дорогая. В начале сентября, когда я вернусь, будет День знаний.

– Знаю.

– Обещаешь научить меня пользоваться твоей "машиной времени"?

Вера Яновна наконец повернула к Андрею Петровичу лицо и улыбнулась.

– Обещаю, дорогой. Обещаю показать и объяснить суть работы. А научиться ты должен сам!

– Спасибо. Я хороший ученик, "хорошист".

– Ты - "отличник"!

– Ещё раз спасибо, - и тут Андрея заметил, как Верочка бросила недовольный взгляд на его руки, в которых он держал листочки со стихами из фотоальбома.

– Ты здесь похожа на раненую птицу. И сейчас так смотришь! Что тебя ранило тогда? Расскажи, пожалуйста. Мне это важно знать!

Вера резко вскинула огромные глаза. Секунду внимательно смотрела в глаза Андрею, пока лёд взгляда не подтаял, и появилась влага доверчивости.

– Правда? Хорошо, но коротко и один раз! Я познакомилась с мужем, отцом Паши в Тарту. Он старше меня на семь лет. Мне тогда 20, ему 27. Он музыкант, уже лауреат престижных конкурсов. В 21 год я родила. Мы к тому времени поженились, муж переехал в Петербург. У меня "на носу" защита кандидатской, разъезды, семинары, консультации. Пашке всего два годика. И муж требует к себе внимания, заботы и о нём, и о сыне. И его таланту нужен покой, уединение и репетиции, репетиции. И тоже разъезды! Я прошу подругу помочь с ребёнком на время моих командировок. Она и "помогла". Стерва! Остальное, думаю, тебе, мужику, не нужно разобъяснять?!

– Не нужно, - тихо ответил мужчина.
– А стихи, вложенные здесь, об этом? Можно пару-тройку прочесть?

– Чего уж там: читай.

И сейчас, в машине, эти стихи отчётливо зазвучали в голове Андрея. Оказывается, он выучил их наизусть. Вот первое:

Что-то изменилось,

Я ли поменялась?

Небо опустилось...

Разве ожидалось?

Слёзы горячее

Кровь бурлит по жилам,

Ты ушёл навеки,

Почему, мой милый?

И сразу второе:

Девочка на фото,

С бантиком нелепым.

Дяденька фотограф,

С взглядом столь свирепым.

Всех любить с душою

Нараспаш открытой,

И бояться жутко

Быть тобой забытой!

Вырасти как в коконе,

Подлости не зная,

Получить пощёчину,

Плохо понимая...

Люди скажут - опыт,

Бисер ли пред свиньями,

Ты - со всей душою -

Разве не обидно ли?!

Жизнь всё повернула,

Крик души всё тише...

Рассмотреть "Что будет?"...

Вышло море с крыши.

Андрей Петрович остановил машину.

"Почему, прочитав эти чудесные стихи лишь единожды, я запомнил их наизусть?"

"Потому что они очень искренние. Это - крик! Это крик, обращённый к тебе. Лично к тебе, Андрей!"

"Способен ты взять на себя ответственность? Новую ответственность! Трудно, очень трудно ответить".

"Конечно, я не буду "перетягивать одеяло на себя". Но под одним одеялом... я разучился... Как быть вместе, быть родными, но и быть свободными? Как?"

Мысли об одеяле услужливо подняла из подвала памяти ещё одно Верочкино стихотворение:

Оберните меня счастьем,

Просто оберните.

Напоите меня счастьем,

Просто напоите.

Окуните меня в счастье,

Глубоко и сладко,

Отпустите меня в счастье,

Где дорога гладка.

Полетит пичужка,

Побежит девица,

В маковое поле,

Где от всех укрыться.

Надышусь я счастьем,

Насмеюсь я вдоволь,

Но объятий ложных

Не хочу я боле!

На обочине дороги стояла машина, в которой дремал уставший Андрей Петрович. Он был за рулём уже пять часов. Нужно поспать минут сорок и снова в путь. Ему снился сон о том, что они с Верочкой гуляют по тёплому песку на закате у кромки моря.

Она спрашивает: "Тебе правда понравились мои стихи? Они ведь очень грустные!" Он отвечает: "Очень грустные! И очень понравились! Но есть, есть в них... отражение солнца... есть остров надежды, где "улыбается печаль". "Она говорит: "Мне стыдно признаться, но я снова хочу замуж... За тебя..." "Да, да, разумеется", - неопределённо протянул он, неожиданно увидев поразительную картину: из моря на крепеньких ножках, но ещё неуверенной походкой, выходит на песок... мальчуган, возрастом чуть за годик и направляется к ним. И улыбается, и тянет ручки. И над головой мальчугана светлое пятно и оно вращается, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. И наконец, это пятно превращается в рассветное небо.