– Я боюсь спать, боюсь снов, - неуверенно, почти шёпотом сказал Андрей Петрович.

– Мы вместе прочтём две бабушкины протестантские молитвы: покаяния и на сон. Ты будешь повторять за мной.

– Ты тоже, как и я, поклоняешься разным Богам. Это, наверное, грех?

– Нет, не грех!
– уверенно сказала Вера Яновна.

Сонный был долгим, хотя и беспокойным. Трудно отрастать новым веткам на подгоревшим дереве!

Когда они проснулись была уже четверть первого. Солнечное, тихое воскресение. Воскрешение.

– Поедем в усадьбу?
– спросил Андрей.

– Нет, я завтра утром оформлю на работе творческий отпуск. С директором есть договорённость, я тебе уже говорила. И поживём в усадьбе подольше. Материалы по двум научным грантам у меня уже собраны, архивы не нужны, я возьму все с собой и там напишу отчёты. Так что завтра после обеда и отправимся.

– А что сегодня будем делать?

– Трудоголик ты мой! Может объявим "пижамный день"? Или сходим все же в церковь целителя Св. Пантелеймона, - она листала интернетные странички о театральных представлениях.
– Затем, вот как раз дают "Лебединое озеро"...

– Нет, не хочу... пока...

– Тогда вот: театр "Буфф". Спектакль "О, Париж!". Там уютный маленький зал, со столиками, с шампанским.

– Вот это - то, что доктор прописал!

В понедельник с утра Вера Яновна ушла на работу. Вернусь только к обеду.

– Слава Богу, творческий отпуск оформила без проблем. В машине бумаги, документы. Обещала к 15 декабря сдать готовые отчёты.

– А я приготовил духовое мясо в фольге. С помидорами, чесноком, приправами. Давно не упражнялся, волнуюсь: понравится ли?

– Кулинар!
– Верочка с благодарностью смотрела на друга, с удовольствием пережевывая последние кусочки.
– Давай приедем в усадьбу с сюрпризом. Ты на ужин сделаешь эту свою "вкусняшку". И купить ещё кое-что по дороге.

Так они и сделали и в 18 вечера уже обнимали обрадовавшихся пани Марию и Иришу.

– Почему долго не приезжали? Почему редко звоните? Понимаю, дела...
– Мария Родиславовна вглядывалась в лица Веры и Андрея.
– Ага, гуси-лебеди! Вижу, есть хорошие новости. Вот и приехали без предупреждения. Ничего, сейчас Платонычу позвоню, Анна приготовит...

– У нас все с собой.
– Вера указала на три большие сумки у ног Андрея.
– Есть и кулинарный сюрприз от Андрея Петровича. Так что звонить не нужно. Кухня ведь готова? Та, интернатовская, что была раньше?

– Почти вся перепланировка и ремонт закончены. И кухня готова и ванная комната. Две палаты обустроены, - похвасталась Ирина Яновна.
– Двое рабочих остались, они заканчивают ординаторскую и комнату для сестры-хозяйки. На этом пока остановимся. Да! Завтра утром прилетает Сергей. Рано. Я после ужина уеду, переночую у мамы и встречу его.

Пани Мария всё оглядывала поочерёдно то старшую внучку, то "сынка", И взгляд поочерёдно заполнялся то тревогой, то надеждой, то радостью.

– Давай-ка, сестрица, - Андрей обратился к Иришке.
– Веди на кухню!
– Он взял одну из сумок.

– Это что: в сумках столько еды?
– спросил та.

– Нет, дорогая, - рассмеялась Вера.
– Это мы с Андреем решили пожить у вас тут. Месяца 2-3. На свежем воздухе, без суеты города. У меня творческий отпуск.

– Ой, как здорово!
– всплеснула руками девушка.
– А что будете готовить, Андрей Петрович? Можно мне поучиться? Мне нужно учиться готовить.

– Не сегодня. Я думаю, Вере Яновне не терпится рассказать вам обеим кое-что.

– Да, а нам не терпится услышать!
– сказала Мария Родиславовна.

Вера рассказала бабуле и сестрёнке события, происшедшие в комнате Смольного. Хоть она старалась не сгущать краски, изложить только о находке, избежать бесовской темы ей не удалось в полной мере. Правда, о воронах, совах и чайке она всё же умолчала. И о состоянии Андрея Петровича. Но мудрой пожилой женщине не нужно много объяснений о жизни и смерти. И о мирах явных и неявных. Поэтому, когда Ириша спросила:

– А совы? Совы были?

Бабушка, видя, что Верочке не хочется сейчас распространяться на эту тему, сказала просто:

– Были, конечно, внученька. Были и совы, - подошла к Верочке, провела по ее лбу рукой и поцеловала.

В эту секунду в гостиную вошел Андрей, и, оценив мизансцену, попытался весело спросить:

– Где будем накрывать стол?

Мария Родиславовна не ответила, а подошла к "сынку", приложила свою седую голову к его груди, посмотрела снизу вверх ему в глаза, потом положила руки на плечи, как будто ощупывая их, и лишь затем сказала тихо: