– В столовой, разумеется.

Когда Вера, Ирина и Андрей отправились в кухню, пани Мария зашла в свою комнату, взяла в руки старинную, от своих пращуров доставшуюся ей небольшую оловянную фигурку Христа и скупо, по-протестански, но искренне помолилась. Затем вернулась в столовую.

Ужинали недолго. Иришка, поняв, что психоэмоциональное состояние у всех на высокой планке (Укладка найдена, вероятность сохранения усадьбы и открытия командорства существенно возросла), но энергетическая целостность сестры и Андрея Петровича требует долговременного латания, не заговаривала более ни о совах, ни о прочих подробностях.

"Потом с Сергеем всё выспросим. Он и поможет исцелить и сознание, и душу", - подумала девушка.

Бабуля прочитала эти её мысли, и когда внучка сказала:

– Спасибо. Мясо-вкуснятина. Я пойду, пока доеду до мамы, улягусь спать часа хоть на три...

Попросила её:

– Посиди ещё 5 минут. Скажи-ка нам: как ты собираешься

провести время с Сергеем завтра, когда встретишь его?

– Маме, я думаю, следует сказать, кого я еду утром рано встречать. Но познакомлю её с Сергеем через недельку. Встречу, покатаю Сергея по рассветному Петербургу. Затем ему нужно в его квартиру на Благодатной. Там сейчас никто не живёт, Серёжа договорился забрать ключи у председателя ТСЖ с 12:00 до 13:00. Осмотрим квартиру, ну и к ужину будем в усадьбе.

– Хорошо, - одобрительно отозвалась Верочка.
– Но бабулю и меня больше интересует, что ты уже рассказала и что собираешься рассказать Сергею завтра.

– Меня бабуля давно уже проинструктировала: ни о Пергаменте, ни об Укладке пока ни слова, до конкретных указаний Александра Владимировича. Но о планах организация госпиталя с психиатрическим профилем для лечения известных учёных и поддержания их интеллектуальных и духовных сил говорить следует.

– Следует, - подтвердила пани Мария.
– Но без нажима относительно работы Сергея у нас. Пойми, внученька, вопрос о командорстве и госпитале открыт и втягивать чужого (пока чужого) человека, - она улыбнулась.
– В наше... нашу "банду" нехорошо. По мере развития событий...

– Да что ты, бабуля, я же не маленькая, все понимаю, - и, обращаясь к Вере, добавила.
– Мы направили в мэрию запрос, когда будет вывезено музейное имущество. Молчание. Ещё запрос, звонки. Сухо какой-то чиновник, не представившись, обрезал: когда усадьба будет освобождена от работников музея, то есть нас, то есть в срок до 15 января следующего года.

– Хитры. Это обычная практика - держать свое имущество на спорной территории, - нахмурила брови Вера Яновна.
– Езжай, сестрица, с Богом. Удачи тебе. Через неделю-другую Деев позвонит, и многое прояснится. Он будет в Москве в первых числах ноября. Что касается планов Сергея, твоих... бабуля права: не нажимай. Мужчина сам должен понять и решить. Как мой Андрей, - она обняла мужчину и поцеловала.

– Счастливого пути, внучка.

– Счастливо, - заключил Андрей Петрович.

– 36 -

На следующем ужине за большим столом в столовой сидели уже впятером. Чтобы не обсуждать наспех серьёзные темы и "причесать" известную неловкость первых минут беседы, Ирина говорила об увлечении Сергея фотографией. А сам фотограф подарил всем присутствующим несколько своих работ . Вере Яновне понравились фото, где наездник и наездница сидят на лошадях, в жокеях, прочей форме и целуются. И не видят, что лошади целуются тоже! Также она отметила высокий профессионализм и на тех снимках, где изображены виды городов с разных ракурсов и в разное время суток.

Мария Родиславовна больше молчала и украдкой рассматривала гостя, думая про себя: "Питерец, всё-таки питерец! Глаза петербургские : светло-зелёные, водянистые, будто невская вода всё время плещется в них. И холоден в общении по-питерски. Но франт, венский щеголь проявляется в манерах одеваться и надевать маски вежливости. Светлые, вьющиеся слегка волосы, чуть с рыжа, как у Иришки. Может подарят мне кудрявого правнучка?! Но притягивает больше всего взгляд - колючий, ван-гоговский и шкиперская бородка, делающая манеру Сергея кривить рот более ироничной".

Ириша же в свою очередь ловила во взглядах бабули одобрение её выбора. Вера Яновна говорила об искусстве. И только Андрей Петрович нарушал чопорность этого первого часа общения, обнимая по-свойски Сергея и этим заставляя того обнаруживать детскую незавуалированную открытость. Та же очевидная влюблённость, которую не скрывали Сергей и Ирина, дарила уют и тепло всей компании. Но вот Вера Яновна сделала ледяными свои глаза Снежной Королевы, и, намереваясь чуть "прощупать" гостя и как вероятного родственника и как возможного сотрудника-психоаналитика, спросила: