– Вот! Точно! Гляди сюда внимательно. И гимнасты в цирке выстроились перевёрнутым крестом...

– О Боже, правда...

– Эта комната в северном корпусе. Мы ведь как обычные кладоискатели больше интересовались полом и стенами. А Нелидова перехитрила всех: чаще ремонтируют полы и стены. И спрятать Укладку над балкой перекрытия - отличная идея! Едем!

– Куда едем?

– В Смольный. Эх, были ведь знаки: пирамида, апостол, сон...

– Около десяти вечера. Давай уже завтра утром, - умоляюще просила Вера.

– Тогда я один. Он любит беседовать по ночам, - глаза мужчины побелели. На губах брезгливое выражение.

Но вот лицо изменилось. Всё начало выдавать появившийся кураж!

– Тебе и вправду я ехать со мной не разрешаю! Он... может запросить высокую плату. Дай мне только телефон Деева.

– Я с тобой! Не спорить, фельдмаршал!
– из глаз Снежной Королевы сыпались бриллианты света. Ноздри вздрагивали с необычайной остротой. Эта красавица была похожа на резвую лошадку, готовую подставить хребет и мчать своего рыцаря-наездника куда ему будет угодно. Лишь бы вместе!

– Ты - хороший "парень", дорогая! Уважаю! И люблю!

Они взяли такси до Смольного. И, конечно, трость. И сумку.

– 35 -

Дверь северного корпуса открыл охранник Кирилл.

– Андрей Петрович? Вера Яновна?
– удивился он позднему приходу "учёных".
– Не отдыхает наука!

Троица прошла к заветной комнате. Какой-то склад. Кирилл открыл дверь и остался снаружи. Андрей и Вера вошли в зал. Тихо.

– Вера, может ты подождёшь за дверью, рядом с охранником?
– шёпотом спросил мужчина.

– Ты чего шепчешь?
– улыбнулась женщина.
– Нет, милый: я буду рядом с тобой.

Она сделала несколько шагов вперёд, всматриваясь в потолок.

– Не волнуйся ты за меня! Не теряй настрой. И меня не сбивай.

– Ну, ну, - лишь сказал Андрей Петрович и показал наверх.
– Вот она, трещина в потолке. Перевёрнутый крест.

Он направил на трещину трость. Сверху осыпались несколько фрагментов штукатурки.

– Ага!
– обрадовался мужчина.

Он вернулся к двери, попросил охранника принести стремянку и дать его кепку с большим козырьком.

Когда тот ушёл, Вера спросила:

– Может следует сейчас позвонить Александру Владимировичу, чтобы тот официально вызвал сюда людей из Спецкомитета ФСБ?

Андрей нахмурился и отрицательно покачал головой:

– Ты сама мне говорила, там, на пароме, что в этих структурах любят победителей и не жалуют проигравших. Помнишь? Вдруг здесь пустышка?

Кирилл пришёл со стремянкой.

– Не уходи далеко от двери, - попросила Вера.

– Конечно, - ответил охранник.

Андрей установил лестницу под трещиной, натянул поглубже кепку, поднялся. Едва он успел направить трость на крест, послышался гул. Весь зал начал наполняться этим странным гулом. Наверное так бывает в горах перед камнепадом.

– Отойди подальше, Вера, - сказал мужчина и коснулся тростью потолка.

В мгновение ока трещина начала раскрываться, посыпались куски из бетона, гипса, дерева. Всё это падало в сантиметрах от андреева плеча. Через миг раздался резкий звук и какой-то тяжёлый предмет, обёрнутый в тряпицу с грохотом рухнул оземь.

– Она!
– вырвалось у Верочки.

Андрей Петрович открыл было рот, чтобы подтвердить факт находки и оторвал ногу от ступеньки лестницы, чтобы начать спускаться, как туча чёрных ворон вылетела из зияющей полости в потолке и начала кружить над головой мужчины. В эту же самую секунду упавший предмет вспыхнул огнём. Сразу сгорела тряпка, обнажив золотой ларец. Но и ларец был в огне и каменный пол вокруг него начал плавиться, образуя всё разрастающееся бурое пятно! Вороны опустились вниз и начали кружить уже вокруг этого пятна. Страшный танец: клювы их были открыты, задраны кверху, из них вырывались хрипы.

Вера стояла, прижав ладошки к своим горячим щекам, пальцами надавливая на виски, чтобы хоть как-то успокоить удары крови там. Надо найти выход, нужно спасать Андрея! Когда бурое пятно было уже у самого основания стремянки и, когда она увидела совершенно безжизненного друга, у которого на лбу под закрытыми глазами, на скулах, на подбородке и на костяшках пальцев, вцепившихся в перила лестницы, выступили тёмно-серые пятна, сознание чуть было не оставило её. Особенно пугала андреева нога, так и не опёршаяся на ступеньку, дрожащая в воздухе и уже будто не принадлежащая хозяину.