– Я же говорил вам, что Леонид Аркадьевич не любит, когда трогают его вещи, он любит порядок во всем, – объяснил он свое поведение.

В это время в редакцию вошел Якубович. Он с порога за что-то обматерил администратора и пройдя к своему столу, сухо поздоровался с нами. Поправил пепельницу, закурил и глядя сквозь меня сказал:

– У вас есть полчаса. Вопросы задавать не надо, я сам знаю что сказать о Юре. У вас все готово? А почему камера направлена в другую сторону?

Поддавшись на его давление, я как мальчишка начал оправдываться:

– Мы бы хотели снять Вас в другом ракурсе, а для этого нужно переставить кресло вот сюда.

Якубович словно навел резкость, и его взгляд сфокусировался на моих глазах.

– А почему не за столом? – снова спросил он.

Я объяснил, что так как предлагаю я, будет лучше. Он перевел испепеляющий взгляд на администратора, тот съежился, как будто он был виноват во всей этой ситуации и моментально вышмыгнул из комнаты.

– Хорошо, – процедил сквозь зубы Якубович и вместе с креслом перекатился на указанную мною точку.

Все это время он не вынимал изо рта сигарету и был настолько равнодушен к происходящему, что становилось непонятно, сможет ли он в таком состоянии сказать несколько теплых слов о Юрие Николаеве. Но как только я скомандовал оператору «Начали», на экране монитора появился привычный Леонид Аркадьевич Якубович с сияющими глазами и обезоруживающей улыбкой. Он говорил ровно тридцать минут. Говорил искренне, интересно и казалось что от души, но как только я сказал: «Стоп», его взгляд потух, усы обвисли и с лица исчезла улыбка.

В дверь просунулся администратор и постучал пальцем по часам. Леонид Аркадьевич затушил сигарету, поставил кресло на место, вытрусил пепельницу в мусорную корзину и тоже вернул ее на привычное место, поправил перед зеркалом бабочку, пожал нам руки и ушел в свое «Поле чудес».

Всю обратную дорогу в Киев мы с оператором обсуждали случившееся. Он был в таком же шоке от увиденного как и я, но кто знал, что судьбе будет угодно продолжить эту историю и показать, что описанные выше странности любимого всеми ведущего – это еще цветочки.

Через месяц после нашего возвращения из Москвы, все российские интернет издания облетела сенсационная новость: «20 января 2008 года от сердечного приступа скончался Леонид Якубович…» У руководства телеканала моментально возникла идея снять документальный фильм о безвременно ушедшем кумире. Я напросился быть режиссером этого фильма и на всякий случай набрал номер Леонида Аркадьевича. Мало ли о чем пишут в Интернете…

– Конечно, я умер! – раздался в трубке бодрый голос Якубовича, – Сегодня уже второй день, как меня нет. Так что мы сейчас беседуем на Ваганьковском кладбище, я раскопался ненадолго, чтобы с вами поговорить. Я, кстати, неплохо выгляжу, как для умершего. Приезжайте, сами убедитесь.

Так оптимистично начались наши новые съемки. Но прежде чем поехать на интервью к Леониду Аркадьевичу, мы решили побывать в его подмосковном доме, хотя правильнее сказать – в доме его жены и дочери. Он похож на сказочный замок с колоннами, скульптурами, мраморными лестницами, персидскими коврами и каминами. Но при всем визуальном великолепии, в нем нет семейного тепла.

Жена Якубовича – Марина Видо – долго прихорашивалась, выходя то в одном, то в другом наряде, явно стеснялась камеры и боялась сказать лишнее. Наконец, она определилась с платьем и усевшись в роскошное кресло, начала рассказывать забавные истории о своем муже, при этом глаза ее были полны грусти. Он вспоминала об их долгом служебном романе, который длился почти восемь лет, и о странном чувстве, которое можно было бы назвать любовью, если бы все было как у людей. Но как у людей не получалось – Леонид Аркадьевич был не такой как все.

– Во-первых, он был состоявшийся человек, – продолжала свой рассказ Марина, – Во-вторых, конечно, возраст. Он ведь на восемнадцать лет старше меня. Кто я тогда была – обычная девочка-ассистентка в телекомпании «ВиД». В-третьих, он был уже женат и у него был взрослый сын. Ну, и налаженная жизнь. В принципе, можно понять человека и найти массу всевозможных оправданий.

Марина не понимала только одного: почему он может всю новогоднюю ночь мотаться по друзьям и знакомым, развозить им подарки, а к семье так и не приехать, ограничившись лишь телефонным звонком. Казалось что жизнь изменится, когда в 98-м она сообщила Леониду Аркадьевичу, что ждет ребенка.

– Какой ребенок?! – жестко отреагировал Якубович, – Не хватало мне еще на старости лет вонючих пеленок и детских воплей по ночам.

Но Марина, несмотря на запрет, все-таки решила рожать. Появление на свет маленькой Варвары ненадолго растопила лед в сердце Леонида Аркадьевича и он решился сыграть тихую свадьбу, после чего все силы и средства бросил на строительство загородного дома… в котором сегодня нет даже его тапочек.

По его требованию, Варвара получила фамилию матери. И если в случае со старшим сыном, Леонид Аркадьевич аргументировал аналогичное требование тем, что иметь в Советском Союзе фамилию Антонов гораздо выгоднее чем фамилию Якубович, то в случае с Варварой он честно признался, что не хочет, чтобы его фамилия использовалась в корыстных целях.