Тихий свист заставляет Тана настороженно оглядеться. Йохан смотрит на него испуганно, а Хелен — непонимающе. Свист жутко не нравится послушнику, и он жестом просит барда и девчонку замереть на месте. Он слушает. Слушает этот пугающий свист и скрип снега от чьих-то шагов. И мелькающая тень — высокая, тощая… Куда выше и тоще, чем может быть человек или, тем более — медведь.

— Это вендиго… — шепчет посиневшими от страха губами Йохан.

========== I. Глава четвёртая. Хрустальная королевна. ==========

«Зима не может быть вечной»…

Эти слова звучат в одной из тех красивых и мелодичных песен, которые часто поются менестрелями. Эта песня, по преданию, была написана князем Ринверской цитадели в тот год, когда умерла его любимая жена. Деифилия Ярвинен не знает, кем именно был этот князь — мама и тёти считают это предание глупостью. И, наверное, так оно и есть.

Тоненькая девочка лет одиннадцати в голубом платье, накрытая лишь жёстким тёмно-синим плащом, лепит из снега причудливые фигурки и замки. Аккуратно, осторожно — не так, как обычно веселятся дети. Ей нравится зима. И нравится жизнь в поместье — спокойная, тихая, безо всяких потрясений. Она — ландграфиня Ярвинен. Ей не страшен даже самый лютый холод. Впрочем, пожалуй, как и другим детям, ей бы хотелось увидеть что-то совершенно иное — необыкновенное, чудесное, восхитительное… Хотелось бы увидеть шедевры архитектуры — не на картинках. Хотелось бы узнать жизнь, полную прекрасного — музыки, танцев, героев старинных песен и сказаний. И быть той девушкой — хрустальной королевной из сказок, — перед которой все преклоняются, ради которой самое ужасное чудовище может стать прекрасным и отважным принцем. Быть легендой — самой замечательной и прекрасной. И быть девушкой из песен о любви. Даже грустных. Деифилия Ярвинен любит зиму. И снег, из которого можно лепить красивые замки, представляя, что всё это реально. И мороз, забирающийся под одежду. И ветер — свежий и прекрасный ветер. И лёд на речке, прозрачный и чистый, сквозь который всё так прекрасно видно, и снежинки на ресницах, и морозный узор на окнах… По правде говоря, Дея боится весны. Боится, что зима закончится — это кажется ей ужасно нехорошим знаком. Вся жизнь Деифилии была связана с зимой. И Ярвинены тоже всегда были связаны с зимой. И девочке порой кажется, что, весна ворвётся в её жизнь стихийным бедствием, что разрушит все её мечты и надежды. Солнцем из старинных преданий. Солнцем, способным растопить самый прочный лёд. И Деифилия заранее ненавидит солнце, потому что ей кажется, что из-за него её жизнь может измениться навсегда.

В поместье Биориг прошла вся жизнь девочки, и она не представляет себе иной судьбы, как стать достойной продолжательницей дел рода. Деифилия с вниманием и старательностью, достойными похвалы, впитывает все знания, которые с таким упорством вливают в неё тётушки, мама и дядя. Она послушно учится арифметике, языкам, рукоделию, впитывает в себя все знания, связанные со Сводом законов, старинные предания и песни, которые могут быть полезны в той работе, которую с древних времён выполняет её род.

У Деифилии длинные тёмные косы. Сёстры и кузины завидуют ей. Девочка заплетает их очень аккуратно, чтобы не пропустить ни волоса. И на платьях её никогда нет и пятнышка — наставнице, седовласой и строгой леди Эстерлине очень нравятся прилежность и аккуратность своей воспитанницы. Она никогда не отчитывает Дею за невыполненную или плохо выполненную работу, да девочка никогда не даёт и повода для подобных упрёков. Юной наследнице рода Ярвиненов порой кажется, что она сгорела бы от стыда, если бы кто-то был недоволен её прилежностью или поведением.

Двенадцатилетняя Деифилия сидит на снегу и лепит из него сказочный замок. Замок из красивой старинной легенды про хрустальную королевну. Про хрустальную деву, быть которой, пожалуй — мечта всех юных девочек во вселенной. Про девушку небывалой красоты — холодную и прекрасную, как лёд. Дядя как-то рассказывал ей сказку — про чудесного солнечного принца, который полюбил хрустальную королевну и готов был перевернуть всю вселенную только лишь для того, чтобы эта девушка была счастлива. Деифилии не очень понравилась эта сказка. И, всё же, дядя рассказывал так увлекательно, так завораживающе красиво…

Деифилия Ярвинен любит сказки, а особенно — дядины сказки, пусть порой боится в этом признаться. Мама и тёти посчитают это всё глупостями, возможно даже — бреднями. И Дее вовсе не хочется, чтобы её считали глупой или — неизвестно что хуже — лентяйкой, которой просто нечем заняться.

Дядя Вигге — самый настоящий мастер по части выдумок! И Деифилия ужасно рада, что именно она является его любимицей из дюжины его племянников и племянниц. Ей нравится этот вечно задумчивый мужчина. И даже борода его не кажется девочке столь жёсткой, как отцовская. Юная наследница ландграфского рода любит сидеть с дядей в библиотеке и читать вслух.

У Деифилии четыре дяди и три тёти по материнской линии, а у отца, кажется, вообще нет родственников. И Дея не может сказать, что не рада этому. Пожалуй, и материнских-то родственников ей вполне хватает. Особенно — кузенов и кузин. Пусть их так много, это не отменяет того, что девочка постоянно чувствует себя одинокой среди них. Совершенно ненужной.

— Я думаю, что следует подготовиться к приезду лорда Хеннинга, а не носиться по улице, — примерно так говорила сегодня утром Маргрит своим сёстрам.

Сегодня в Биориге ждали гостей. Событие столь редкое, столь необычайное, что от него захватывало дух. Приезжал лорд Хеннинг с супругой — кажется, по приглашению всех тётушек и дядюшек Деифилии вместе взятых, так как практически каждый в поместье с радостью ожидал визита этих людей. Многочисленные кузины, сёстры, кузены Деифилии ждали этого события уже несколько недель.

Дядя Ивар — глава рода. Дея, по правде говоря, побаивается этого строгого мужчины и старается по возможности не показываться ему на глаза без необходимости. Пусть он и заслуживает самого уважительного к себе отношения, девочка считает его слишком пугающим. Деифилия прекрасно знает, что именно ему она обязана своей, в общем-то, беззаботной жизнью, пусть и полной бесконечных уроков.