И, оставшись в комнате без взрослых, мальчишки сильно расшалились, а Сири, Ринд, Леда и Халльдис от них не отстают. Они придумывают какую-то нелепую игру, в которой надо прыгать через друг друга и что-то при этом кричать. Почти всем игра эта сразу приходится по вкусу.

Деифилия не любит шумные игры. Не любит носиться по всему замку, не любит прятаться за портьерой, не любит, когда кто-то, забывшись в азарте, дёргает её за волосы. Ей не нравится гам, стоящий в комнате, когда её братья и сёстры играют. Ей не нравится, что за всё это безобразие её могут отчитать вместе со всеми — за то, что она не смогла этого прекратить.

На платье четырнадцатилетней Ринд невозможно посмотреть без слёз, столько на нём разных пятен — от чернил, от земляничного варенья, от лекарственных снадобий, от соуса, с которым подавали мясо вчера на обед, от масла… Её сапоги и туфли снашиваются быстрее, чем у кого-либо из девочек, а волосы похожи на воронье гнездо — они слишком непослушны, чтобы можно было уложить их хоть в какую-нибудь причёску.

Сири младше Деи всего лишь на год, но совершенно не хочет с ней общаться. Деифилии порой даже обидно. Сири больше времени проводит с Вегардом и Зигвардом, а теперь ещё и с Асбьёрном, чем с сестрой. Сири — настоящий ураган, состоящий лишь из эмоций и противоречий. Она ниже Деифилии, но куда крепче по сложению, у неё хорошие отношения с кузенами и братом, а ещё её просто обожает дядя Хальдор. Сири никогда никого не слушает. Тем более, сестру, которая старше её всего лишь на год.

Мектильде же только два года. Она настолько очаровательный ребёнок, насколько только может быть маленькая девочка в два года. Здоровая и румяная темноволосая девочка, которую Деифилия обожает всем своим сердцем. Но она слишком мала, чтобы можно было играть с ней во что-нибудь серьёзное. Разве может сравниться такая крошка — пусть и очаровательная — со сверстниками?

Шестнадцатилетняя Маргрит выглядит совсем взрослой. Она заплетает волосы иначе — не в две простые косички, как большинство из девочек в крепости, а в одну из четырёх прядей. Как взрослые леди. И ведёт себя кузина Маргрит, как взрослая. Её не интересуют глупости вроде сказок, кукол и снежных замков. И она не водится даже с собственными младшими сёстрами. Зачем же ей ещё более младшая кузина?

Родные сёстры Маргрит — близняшки Леда и Халльдис, ровесницы Ринд, слишком любопытны по мнению Деи. И совершенно нетактичны. Леда порой кажется Деифилии туповатой, а Халльдис настолько легкомысленная, что просто невозможно с ней общаться дольше получаса.

Кузина Ромунта — болезненная и хрупкая девочка десяти лет — редко играет вместе со всеми по причине постоянных простуд. Ромунта была редкой плаксой, и ей никогда не позволили бы засиживаться допоздна в библиотеке или, сидя на ковре перед камином, шить платья для кукол, или лепить замки из снега, или танцевать в пустом холодном зале, или рассказывать друг другу сказки по ночам.

С мальчишками Деифилия, и вовсе, не считает нужным возиться. Вегард и Зигвард слишком сильно увлечены идеями о путешествиях, а Давен был слишком занят учёбой, чтобы можно было поговорить с ним о чём-то интересным. Да и в шумных играх он участвовал с удовольствием.

У Деифилии лишь одна подруга во всём Биориге — двенадцатилетняя дочь кузнеца и белошвейки, Санна Айвентг. Если честно, настоящее имя Санны — Сюзанна, но отчего-то все сокращают его. Деифилия жутко не любит, когда её саму называют «Деей», а Санне, кажется, нравится, что её имя так сокращают. Сюзанна редко унывает вообще и никогда не печалится из-за пустяков. Она куда более деятельная, чем Деифилия Ярвинен и намного веселее. Но с Санной — в отличие от братьев и сестёр — девочка всегда чувствует себя уютно. Но Сюзанна сейчас болеет, и Деифилия жутко скучает без неё.

— А вот представь, Ас, — с затаённым восторгом говорит Вегард, — если бы только нам удалось прославиться, как известные воины древности!

Асбьёрн внимает подобному бреду с такой радостью, с таким стремлением, что Деифилии хочется отчитать Вегарда, пристыдить — зачем говорить подобное ребёнку? И вообще, лучше бы Вегард стремился стать таким же хорошим охотником, как его отец, а не думал о всякой ерунде.

Зигвард улыбается и что-то шепчет Давену, тот смеётся, и они начинают какую-то новую игру. Впрочем, Деифилия старается не обращать на мальчишек внимания. Это кажется ей ниже её гордости. Дея сама хотела бы увидеть что-то иное — не Биориг, ни Нивидию — что-то другое, новое. Ей хотелось бы увидеть висячие сады на Шерведнском уровне Интариофа, хотелось бы увидеть самого настоящего дракона, хотелось бы побывать в священной цитадели Ор-файз, хотелось бы увидеть руины поверженного Авер-Кайи и понять, в чём разница между охотником из семьи Ярвинен и охотником из семьи Вейшз. Ей давно хотелось увидеть всё это. И она думает, что, возможно, лет через пять-шесть она осмелится убежать и путешествовать там, где ей захочется.

— Крылья грешника спасут неверных… — повторяет семилетний мальчик слова детской считалочки.

Считалка эта кажется Деифилии ужасно, невыносимо глупой. А кузены твердят её день и ночь. И вот теперь маленький Ас тоже начал её повторять. Так весело, так беззаботно, как, должно быть, не следовало. Дея не знает, почему, но ей кажется, что если бы об этой считалке знали взрослые, Вегарду и Зигварду сильно досталось бы от отца.

И откуда они только выудили эту гадость?

Асбьёрн ещё сущее дитя, но уже весьма несносен, как кажется Дее — он ведёт себя совершенно не так, как подобает вести ландграфу. Порой девочка думает, что у её младшего брата и вовсе нет никакой родовой гордости. Ас с радостью водится со всеми дворовыми мальчишками без разбору, играет с ними, лазает по стенам, дерётся… Деифилия никогда не позволила бы себе драться с тем, кто ниже её по происхождению.

— Зима закончится, Ас, — говорит малышу Вегард. — Закончится, если князь Сизого кургана решит спуститься к нам.

Дея вздрагивает. Слова кузена заставляют снова пробудиться её утренние опасения, от которых девочка чувствовала себя так ужасно сегодня. Деифилии не нужна весна. Юная наследница ландграфского рода страшно боится её. И не хочет, чтобы всё закончилось, а тем более — так ужасно.

Вегард — всего лишь глупый мальчишка. Это говорят и дядя Роальд, его отец, и дядя Ивар, и тётя Ингрид. А порой и тётя Вигдис замечает, что не следует слишком много с ним возиться. Дядя Хальдор, впрочем, считает, что у Вегарда все шансы стать довольно неплохим охотником, если мальчик научится разделять развлечения от обязанностей. Зигвард чуть-чуть серьёзнее, но у него хуже со здоровьем из-за одного случая в детстве, а Давена готовят вовсе не в охотники.