Жил в одной деревне мальчик Костя, по прозванию Лыжник. Больше всего на свете любил Костя кататься на своих самодельных лыжах.

Однажды в ясный морозный день пришел Костя-Лыжник на гору. Скучно кататься одному, стал он скликать ребят:

— Эге-гей! Кто со мной кататься хочет? Выходи скорее, кто мороза не боится!

Ребята хоть и слышат, да не откликаются, страшно им нос на улицу высунуть: уж больно морозно!

Вдруг кто-то спрашивает зычным голосом:

— Разве есть такой, кто меня не боится?

Оглянулся Костя — стоит на горе сам Дед Мороз, борода и брови в белом инее.

— А чего тебя бояться! — говорит Костя. — По мне, морозная зима лучше жаркого лета: зимой можно на лыжах кататься!

— Неужто так уж хорошо на лыжах кататься? — спрашивает Дед Мороз.

— А ты попробуй! — подзадоривает его Костя. — Гляди!

Оттолкнулся он палками, помчался с горы, только снежная пыль за ним заклубилась.

«Может, и в самом деле попробовать?» — подумал старик.

Хлопнул в ладоши, явились перед ним ледяные лыжи.

Надел Дед Мороз лыжи на свои красные валенки, гикнул — и покатил с кручи.

— Ай да Дедушка Мороз! Ай да молодец! — закричал Костя.

Но тут Дед Мороз запутался в длинных полах своего красного тулупа, упал и покатился с горы кувырком, только осколки ледяных лыж во все стороны брызнули.

Подбежал Костя, помог старику подняться, стал его от снега отряхивать да утешать:

— Не горюй, дедушка, бывает… Одежа на тебе не спортивная, вот в чем беда. Сбрось-ка тулуп да еще разок попробуй.

— Хитрый какой! Без тулупа, чай, холодно.

— Не холодно, даже жарко!

Сказал так Костя, снял с шеи шарф, на елку повесил.

— Видишь, дедушка, мне мороз нипочем!

Деду Морозу показалось обидно.

«Погоди!» — думает.

Дунул он на Костю лютым холодом.

А Лыжнику — хоть бы что! Катается себе, хохочет, раскраснелся, разрумянился — ему и впрямь жарко, даже рукавички скинул.

Но и Дед Мороз не хочет уступать: такой стужи напустил, какой еще никто никогда не видывал.

Вдруг с полуденного неба пали на землю сумерки. Поднял Дед Мороз голову, глядь — там, где только что сияло яркое солнышко, тускло светят две его половники.

— Ой, что я наделал! — стал сокрушаться старик. — Такого морозу нагнал, что даже солнышко не выдержало, пополам треснуло. Теперь всегда на земле будет ни день ни ночь, а не поймешь что. Вот горе так горе!

— Не горюй, дедушка, — сказал Костя. — Сделай снежную гору повыше, чтоб до самого неба достала, а уж остальное — моя забота.

Свистнул Дед Мороз, прилетел его сын Буран.

Три дня и три ночи работал Буран: намел снежную гору до самого неба, как Костя велел.

Взобрался Лыжник на вершину горы, сказал своим лыжам:

— Лыжи мои любимые, братцы мои милые, несите меня поскорее к солнышку красному.

Оттолкнулся Костя палками сильно-сильно, помчался по небу с облака на облако, с тучки на тучку, к самому солнышку. Долго мчался, ведь до солнышка путь далекий и трудный. Но тому, кто дружит с лыжами, не занимать ни силы, ни ловкости.

Прикатил Костя к солнышку, соединил половинки, засияло солнце пуще прежнего, полились на землю его горячие лучи.

А Костя, как с трамплина, прыгнул с неба на землю.

Смотрит, на Лысой горе, на припеке солнечном, снег уже стаял, молодая травка показалась. Бегают по травке ребята, в горелки играют.

Опечалился Костя-Лыжник, что пришел зиме конец, что нельзя больше на лыжах кататься, да увидел, как радуются люди раннему теплу, — и развеселился.

Отнес он лыжи домой, поставил в уголок, сказал им:

— Спасибо, братцы, теперь отдыхайте до будущей зимы.

И побежал Костя на Лысую гору играть с ребятами в горелки.

1978

Тетя Лиза, школьная уборщица, приоткрыла дверь в класс, просунула в щель голову и громким шепотом позвала:

— Илья Панфилович…

Учитель недовольно обернулся:

— В чем дело, Елизавета Матвеевна?

— К телефону вас вызывают. Срочно!