Мани тоже высыпала в рот целую горсть ягод и тоже рассмеялась. Мати коротко взглянул на нее. Разрумянившиеся щеки девочки были ярче самой красной рябины.

Мати отпустил ствол.

— Хватит! Надо и птицам оставить. Пойдемте на другое место.

Прежде чем уйти, Мати, изо всех сил напирая плечом, помог рябине выпрямиться, иначе другие деревья будут заслонять от нее солнечные лучи, и она может зачахнуть.

Как лось, пробивался Мати через кусты. Девочки шли следом. Впереди показался просвет, и ребята вышли на поляну.

На краю поляны рос большой старый клен. Ели, пихты и осины подобрались из леса совсем близко к клену, но встать впереди него не осмелились. Лишь одну рябину пропустил клен вперед, а может быть, она сама сумела проскочить мимо него и, оказавшись на просторе, выросла в большое могучее дерево с толстым стволом и привольно раскинувшейся кроной.

Мати скинул с плеч пестерь, взобрался на рябину, стал срывать и кидать вниз тяжелые кисти. Девочки быстро наполнили обе котомки и пестерь.

Пора было возвращаться домой, но Мати, спустившись с дерева, топтался вокруг него, не зная, как быть…

Время от времени он опускал руку в карман и нащупывал колечко. И каждый раз ему казалось, что оно обжигает ему пальцы.

Это кольцо Мати сделал сам. В трехкопеечной монете пробил дыру, рассверлил ее и выковал кольцо. Зачистил его напильником, отшлифовал войлоком. Потратил немало времени и труда, зато и колечко получилось на славу, без солнца сверкает.

Но вот задача: как отдать его Мани, чтоб ни одна живая душа про это не узнала? Уже много дней таскает Мати кольцо в кармане. Такого удобного случая, как сегодня, наверное, не скоро дождешься. Вот только как быть с Насти? Увидит, потом ходи вокруг нее и упрашивай: мол, никому не говори…

Наконец Мати придумал. Кивнув на дальний край поляны, он сказал:

— Пойдем, Мани, к орешнику. Посмотрим, нет ли орехов.

— Пойдем.

— А я? — обиженно спросила Насти.

— А ты пока подбери тут остатки рябины, — распорядился Мати. — Если найдем орехов, мы тебе принесем.

— Только побольше, ладно?

— Ладно!

Подойдя к кусту орешника, Мати для вида поскреб кое-где снег. Но какие под снегом орехи! Он наклонился, как будто поднял что-то с земли и с зажатым в кулаке кольцом подошел к Мани.

— Что нашел? — спросила она.

Мати разжал кулак.

— Ой, колечко! — воскликнула Мани. — Какое красивое!

— Возьми, это тебе.

— Мне? — Она надела кольцо на палец. — Как раз впору!

— Носи, не теряй.

— Спасибо, Мати. Чем же мне тебя отдарить? Может быть, этим? — Она протянула Мати искусно вышитый платочек.

— Спасибо… — Мати взял платочек, сунул его в карман и смущенно умолк, не зная, что говорить и что делать дальше.

Так они и стояли друг против друга, не говоря ни слова и глядя в землю.

— Вот вы где! — внезапно послышалось из-за куста.

Мальчик и девочка вздрогнули, как будто их разбудили ото сна.

— Я ждала, ждала… — сказала Насти. — Много орехов нашли?

— Каких орехов? — растерянно переспросил Мати. — За орехами летом придем, на будущий год. Пора домой, скоро начнет смеркаться.

Быстро темнело. Когда вышли на дорогу, в небе зажглись первые звезды.

Весь обратный путь шли молча, даже Насти почему-то притихла.

У своих ворот Мани попрощалась и свернула к дому, а брат с сестрой пошли дальше.

— Агай, — сказала Насти. — У Мани на пальце колечко, а когда мы шли в лес, у нее кольца не было.

Хорошо, что на улице уже стемнело: Мати сам почувствовал, что покраснел до ушей.

— Просто ты его не заметила.

— Не было кольца! — упрямо повторила Насти. — Я бы заметила: мы с Мани за руки держались.

— Ну и что с того? Может, кольцо у нее лежало в кармане, а в лесу, чтобы не потерять, она надела его на палец.

— Если бы у меня было такое красивое колечко, я бы его берегла, носила бы только дома, — сказала Насти, снизу заглядывая брату в глаза.

— Ладно, сделаю и тебе колечко, — пообещал Мати.

— Правда? — обрадовалась сестренка. — Такое же, как у Мани?

— Такое же, — нехотя буркнул Мати.

— Не сердись, агай. Я никому-никому не скажу! Пусть у меня чирей вскочит на языке, если проговорюсь.

— О чем?

Насти взбежала на крыльцо, толкнула дверь в сени. На пороге она обернулась:

— О том, как вы с Мани искали орехи под снегом! — И, не дав брату опомниться, Насти скрылась в темных сенях.

1978