– Может, думаешь, что я начальник МУРа? – засмеялся Трепалов, выдававший себя за Косого.

Рябой усмехнулся в ответ на шутку питерского и разлил водку по стаканам. Но гость сдвинул свой стакан в сторону:

– Сначала о деле.

– Да ты говори, говори, я слушаю… – Мишка опрокинул водку в рот и захрустел огурцом. – Чего там у тебя?

– Железнодорожные кассы!

– Тю, малохольный… – Рябой даже замахал перед собой руками, зайдясь визгловатым смешком. – И это все?

– Не зря же я сюда из Питера мотал, надо расход обернуть. – Трепалов наклонился ближе к бандиту. – Одни, конечно, не возьмем. Но если с умом на это дело других нам в помощь…

– Кого это? – сразу насторожился Рябой, даже перестал жевать. Кого тут знает приезжий, к кому может пойти с предложением провернуть это заманчивое, денежное дело, и вправду сулившее при удаче ломовую деньгу, несчитанную, немереную? У самого Мишки никаких планов насчет таких крупных дел не было, но и упускать фартовый шанс враз снять куш, какой и не снился, он тоже не хотел. Кассы – это тебе не ночных, запоздалых прохожих топором брить или грабить пекарни, спуская потом муку перекупщикам-спекулянтам. Ну, квартирки можно пощупать, ну, еще… Но мелочь все, мелочь. А давно хочется взять, так взять, чтобы все от зависти засохли. Стоит выведать у питерского, как и с кем он намерен дело провернуть, ой стоит.

– Найдутся желающие. Дружок мой, Водопроводчик, хотел спроворить насчет касс, да не успел. Малец его сказал мне, что ты здесь в авторитете, в Иванах ходишь, имею надежду через тебя…

– Подумаем, подумаем, – быстро сказал Мишка, прикинув про себя, что приезжий-то оказался не так прост, тертый малый, сразу не раскрывается. – Кого все же хочешь в долю взять? Скажи.

– С Гришей Адвокатом можно перетолковать? А Сабан, Чума? Других, пожалуй, беспокоить не будем пока, поскольку толку от них на грош, а ломаться при дележе станут на целковый. Ну, берешься?

– Перетолковать можно. – Рябой закурил папиросу и откинулся на спинку стула, в упор разглядывая Трепа-лова. – Только как бы потом нам самим на бубях не остаться. Ты им все наши планы выложишь, а они и…

– А ни тебе, ни им! – усмехнулся Трепалов. – Весь план построен на том, что человечек надежный там у нас есть, который в нужный момент дверь в денежные хранилища откроет. Знает он только меня, а его – только я.

– Вот-вот, знаешь вроде ты один, а говоришь: „У нас есть“. Это у кого же – у нас? Давай уж начистоту.

– Вторым был Водопроводчик. Только он теперь, думаю, ангелам одним в райских кущах может про человечка из касс рассказывать.

– Подумаю, – пообещал Мишка Рябой. – Обмозгую.

– Думай, – равнодушно согласился Трепалов. – Когда ответ дашь?

– Спешишь? – Мишка про себя уже торопливо прикидывал все за и против предложенного питерским крупного дела. Только бы взять кассы, а там видно будет, кому что достанется, – все люди смертны, в том числе и питерский гость.

– Не с руки мне тут лишнее время болтаться без дела. Откажешься ты – с Чумой или Адвокатом переговорю. Но тогда не обессудь, в долю уже звать не буду.

– Ночуешь где? – неожиданно поинтересовался Рябой. – Место надежное?

– Надежное, – улыбнулся Трепалов. – И Монашек там со мной. Вроде как по наследству мне от дружка перешел. Можем, кстати, на этой квартирке перед делом и собраться. Я ею еще раньше пользовался, когда сюда приезжал на гастроли.

– Это когда?

– Год назад. Хорошая квартира, удобная, в доме Ефремова. С черным ходом. Ни одна собака не узнает.

– Лучше собраться в Сухом овраге, здесь, на Хитровке, – быстро ответил Мишка, и Трепалов понял, что тот уже все решил для себя: и сам пойдет на железнодорожные кассы, и других будет уговаривать. Расчет на жадность Рябого оказался верным.

– Здесь не очень хорошо, – солидно ответил Трепалов. – Уголовка во все глаза за Хитровкой смотрит. Думаю, что и другие тебя не поддержат.

– Ладно, будем твою хату смотреть, – немного поразмыслив, сообщил Рябой. – Хозяйка здешняя, Севастьянова, сходит и поглядит. Оставь ей адресок. Она баба опытная, промашки не даст. Если все в масть, то назначаем день, собираемся, распределяем, кому чего, и, помолясь, на дело.

Через несколько дней Трепалова, продолжавшего играть роль петроградского налетчика Сашки Косого, пригласили на тайную сходку главарей банд. Там были Чума, Гришка Адвокат, уже знакомый Александру Максимовичу Мишка Рябой и Сабан. Заманчиво было покончить с преступной головкой Хитровки в тот же день, но начальник МУРа решил выждать и не ошибся. На сходке был принят его план ограбления железнодорожных касс и отвергнуто предложение Рябого собраться перед налетом на Хитровке. Доводы Трепалова, поддержанного главарями банд, опасавшимися козней друг друга и Рябого, признали убедительными. Собраться решили на квартире в доме Ефремова. В налете на железнодорожные кассы кроме главарей должны были принимать участие еще двадцать вооруженных бандитов. Это была удача, вернее, еще один шаг к удачному завершению задуманной и начатой начальником МУРа операции.