— Ты его не знаешь, — резко отозвалась мулатка. — Он до сих пор переживает за ту ночь, когда мы его напоили. Чувствую себя ужасно из-за этого.

— Ты вроде говорила, он ввалился вчера домой пьяный. Значит, мальчик быстро учится! — весело заметил Гарри.

В него немедленно полетело печенье.

— Черт. Я как знала, что вы не поймете. И чего я с вами говорю? Дураки. — Фиби гневно встала со своего места.

— Да погоди ты орать, мамаша. — Гарри задумчиво почесался. — Я не говорю, что мы не будем ничего предпринимать. Мы понаблюдаем за Элом.

— Тьфу, не называй его так, — Фиби передернулась. — Он больше не Эл. Эл был нашим другом. А этот… Для меня он умер как личность сразу, как смылся без объяснений.

— Ты совершенно не готова поверить в то, что он мог измениться?

— Нет, — отрезала девушка.

Гарри и Грегори переглянулись. Затем все трое с сомнением посмотрели друг на друга.

— Ладно. Мы посмотрим, — резюмировал Гарри. — Твоя задача — сделать все, чтобы как можно дольше оставаться у Билла. Мы хреново следим за такими делами.

— Без тебя знаю, — огрызнулась Фиби. — Мне придется терпеть дома этого Альфредо… Фу.

На этих словах она совершенно без аппетита принялась за несъедобный торт, проклиная на чем свет стоит бога кулинарных искусств, который не наградил Гарри небесным даром делать нормальную выпечку.

***

Открыв глаза, Том увидел очень необычную картину. Это было похоже на ворс ковра, маячащий в десяти сантиметрах от его носа.

Жалкие секунды отделяли его от столкновения. Альфредо не понял, как это случилось, но он тут же больно приложился лбом об эту приятную мягкость и ощутил на своей шкуре всю прелесть состояния под названием «утреннее похмелье».

Он крепко выругался.

— М-м-м… — простонал во сне Билл, услышав шум, и открыл глаза. — Что-о-о…

Та же самая мысль пришла в голову и Тому. Он бы тоже очень хотел знать, что это все значило. Воспоминания жужжащим ульем кружились в голове и ни одно из них не давало особой ясности.

Том поднял глаза. Увидев с пола того, в чьей комнате ночевал, он обреченно ткнулся обратно лицом в ковер.

— Я так и знал, — тихо донеслось до Билла.

— Что знал? — простонал в ответ Кернер, который уже начал уставать от такого образа жизни.

— Ты затащишь меня к себе.

— Ну и что. Какая уже разница. Никто же не умер.

Том показал ему с пола фак. Это было все, на что он оказался способен.

Они лежали молча еще минут пятнадцать. После этого Билл все же сделал усилие подняться и дойти до кухни. Его мучила страшная жажда. Ему показалось странным, что он не обнаружил Фиби. Он налил два стакана воды, для себя и для Тома. Зайдя в комнату, он обнаружил, что тот все еще лежал лицом в ковер.

— Ты живой? — Билл осторожно поднес ему стакан. — На водички.

Немощная рука потянулась за стаканом. Альфредо с трудом координировал свои движения.

— Черт. Давно я так не ужирался. Старею, наверное, — тихо заметил он, с трудом фокусируя взгляд.

— А я никогда не ужирался. Вообще. Все началось, только когда сюда приехал, — поделился горем Билл.

Он сел на ковер и опустил лицо в ладони. О том, чтобы продолжать сегодня собеседования не могло быть и речи. Кернер сомневался, что он вообще сможет выйти из комнаты.

— Добро пожаловать, — мрачно пошутил Том.

Еще минут пятнадцать оба парня не шевелились. В коридоре щелкнул замок. В дверях появилась уже собранная и одетая Фиби.

— Что, плохо? — ехидно поинтересовалась она.

— Очень, — простодушно отозвался Билл.

— Поделом, — тут же наградила его ответом девушка и скрылась в своей половине квартиры.

— За что всегда любил ее, — Том поднял указательный палец, не отрывая лица от ковра, — так это за ее замечательную дружескую поддержку и чуткость.

Билл мрачно кивнул. Он был готов растянуться и лечь рядом с Альфредо, но очень боялся пошевелиться.

***

Том ушел ближе к вечеру, но Билл не смог и не стал его задерживать потому, что парень снова стал весьма отстраненным. Он молчал почти все время, а Кернер не стремился к поддержанию разговора — ему и самому было достаточно плохо.

— Я пойду, Билл, спасибо тебе за компанию, — только бросил сосед напоследок.

— Ты на меня не в обиде? — брюнет прислонился к косяку.

Том поднял на него взгляд. Получилось немного мягко и неловко.

— Нет. Нет, Билл, — он слегка склонил голову. — Спасибо тебе. За все.