— Прошу прощения! Ты вчера пила, как рыба. Ничуть не хуже нашего.

— Знаешь, что? — Аманда приподняла одеяло и взглянула на себя, убедившись, что одежды на ней, как на новорожденном ребенке. — Подайте мне мои вещи. Я не хочу это с вами обсуждать. Не могу поверить, что я опять наступила на те же грабли!

Рианна встала и молча подала девушке ее платье и укороченную куртку. Аманда натянула одежду прямо на голое тело, неловко вылезая из-под простыни.

— Я не хочу иметь с вами ничего общего. Ни с вами. Ни с братьями. Ни с тобой, — серые глаза гневно сверкнули в сторону Кернера. — И не дай Бог мы не предохранялись! Я подам на вас в суд за изнасилование. На всех!

Девушка резко развернулась и направилась к двери, держа в руке свои туфли. Билл лежал, не шевелясь и абсолютно не обращая внимания на этот концерт. Он вдруг не к месту подумал, что не слышал от голоса в своей голове ни слова со вчерашнего вечера. Осознание этого даже позволило ему перестать хотеть тошнить.

— Но, Аманда, — попыталась Фиби хоть немного сгладить атмосферу.

Ответом ей было лишь возмущенное фырканье. Девушка не намеревалась останавливаться. Ровно через секунду после того, как она вышла, в коридоре раздалось хлопанье дверей и какие-то крики. Ругань достигла ушей ребят даже через запертые двери.

— Я знал! Я знал, что все вы здесь! — кричал знакомый голос, который заставил Билла вздрогнуть. — Я видел, как эти шалопаи Хемметы выбирались из квартиры Кернера!

— Не-ет, — Фиби спрятала лицо в ладони. — Как мы могли забыть, что он любит караулить в коридоре!

Когда они открыли дверь, глаза Альфредо полыхнули хищным блеском.

— Конечно! И вы здесь. Я ни на секунду не сомневался! Это была твоя последняя выходка, Соммерс! — он посмотрел на Фиби, как на самого злого врага. — От тебя вечно одни проблемы. Я подаю заявление в социальную службу. Чтобы к вечеру духу твоего не было в этой квартире, иначе я сдам им все твои задолженности, все жалобы жильцов этого дома. Все, что так долго копилось на моем столе! Я жалел тебя до этого дня. Но нет! — он чуть ли не смеялся, сжимая свои старческие кулаки. — Теперь, наконец, спокойствие и тишина придут в этот дом!

С каждым его словом Билл наливался все большим раздражением. Ему до безумия хотелось побыть одному, но в этом доме подобные благородные стремления были просто утопией. Он с трудом встал с кровати и поплелся в коридор, чтобы высказать мистеру Альфредо те многие нехорошие слова, которые уже стало невозможно держать при себе. Предел наступал даже самому колоссальному терпению.

— Кернер! — Альфредо просиял, увидев своего нового злейшего врага. — Я забыл тебя предупредить. Никто в этом доме не может быть хитрее меня. Я всегда выигрываю, так или иначе. Я тебе говорил, что мы еще увидимся!

— Мистер Альфредо, — холодным тоном начал Билл. — Если вы немедленно не покинете этот этаж и не оставите в покое личную жизнь моих друзей, я тоже заявлю в инстанции. Вы позволяете себе слишком много, — он сложил руки на груди, стараясь держаться убедительно и не отводить взгляд.

Все как по команде повернулись на этот голос. Альфредо так и остался стоять с открытым ртом. Никто из участников назревающего конфликта не решался произносить ни звука, до тех пор, пока:

— Что? Щенок… Это ты мне? — задыхаясь от возмущения, прохрипел домовладелец. Он достал из кармана ингалятор и быстро вдохнул лекарство. Его лицо приобрело насыщенный свекольно-лиловый оттенок.

— Да. Я это вам, — Билл сверлил его непроницаемым взглядом.

— Да как… Как ты смеешь?! — завизжал он на весь этаж. Получилось так громко, что у Билла заложило уши от напряжения. В соседних квартирах начали открываться двери. Люди выходили посмотреть, что происходит на площадке.

— Я знал, что от тебя хорошего ждать не придется. С того самого момента, как впервые увидел! — продолжал верещать Альварес своим сломанным, как старый дверной звонок голосом. — Так знай, Кернер, еще никто и никогда в этом доме не позволял себе так разговаривать с Альваресом Альфредо!

— Я бы поспорил с этим. То, что ты — гнилой старый хрыч, знает вся округа, — дверь братьев Хемметов открылась и оттуда высунулся довольный ситуацией Грегори. — Так что я поддержу Билла. Вали в дом престарелых, пока тебе бока не намяли, Альварес!

За спиной мистера Альфредо нарисовался еще один персонаж. Женщина, аккуратно придерживающая рукой полы засаленного халата, направлялась прямиком к старику.

— Альварес, у тебя опять подскочит артериальное давление, — с укоризной начала она, хватая мужа за свитер. — Пошли домой, тебе надо прилечь!

— Да, забери своего зверя, Рут. Я бы рекомендовал тебе купить ему намордник, — хохотнул Гарри, который наблюдал за сценой из-за плеча Грега.

— Не трогай меня! Я всем им покажу! Я должен всем им показать! Они еще пожалеют… — эти слова доносились до беззвучно трясущихся от смеха ребят уже с лестницы, затихая по мере того, как домовладелец удалялся, уводимый своей решительной женой обратно в квартиру.

— Псих, — хохотал Гарри, повисая на брате. — Мать твою. У меня даже голова прошла, ну какой придурок!