— Не очень, — хмыкнул француз.

— Все удивляются, — ответил я. — Как тебе боевое крещение?

Филипп поморщился.

— Боже упаси вновь такое пережить.

— Привыкнешь.

— Не хочу к этому привыкать, — буркнул он. — Не хочу здесь находиться.

— Я тоже, — я повернулся и посмотрел Филиппу в лицо. — Капитан что-то замышляет. Что-то подозрительное.

Пленного капитана поселили вместе с нами в кают-компании. Всё-таки, выкуп за него был достаточно большим, чтобы во время плавания он получил достаточно комфорта. Николас оказался весьма приятным в общении человеком и толковым моряком. Он постоянно рассказывал о морских баталиях, где ему довелось поучаствовать. Сначала мы ему не поверили — этот маленький, постоянно потеющий, лысый человек никак не походил на роль бывалого морского волка, но постепенно ему удалось завоевать доверие команды и офицеров.

Оказалось, что однажды, когда я командовал «Удачей мертвеца», мы с ним уже встречались возле Кюрасао. Я вспомнил то сражение: я преследовал караван голландских торговцев. Ускользнуть получилось только у одной каравеллы, на которой тогда и служил Николас. После этого он поступил в военный флот, а значит, именно я поспособствовал нашей нынешней встрече. Я только усмехнулся подобной иронии.

Добычу с корвета поделили в тот же день. Припасы и оружие решили не делить, поэтому всё прошло быстро. Все драгоценности, деньги и безделушки, снятые с трупов, найденные в каютах, высыпали на палубу, и квартирмейстер разделил их на равные доли. Мне, как офицеру, досталась двойная: серебряная индейская подвеска в виде птицы с нацарапанными глифами, несколько десятков монет различного достоинства и позеленевшее медное кольцо. Чертовски мало. Большая часть добычи ушла британской короне.

Пираты радовались как дети, когда Легран называл их имя и торжественно вручал их долю добычи, тут же предлагая обменять драгоценности на деньги или выпивку. Кто-то соглашался, не понимая, что в любом порту они выручат с продажи в два или три раза больше, кто-то отказывался, но в любом случае, больше всего навара сейчас получали двое: капитан и квартирмейстер.

Филипп, получив свои несколько монет, тут же отдал их в счёт долга, и снова остался ни с чем. В самый первый день его обжулили в кости, больше он играть не садился.

Я замотал добычу в широкий пояс, снятый с одного из трупов, а подвеску, недолго думая, надел на шею. Матросы-индейцы о чём-то зашептались, но я не обращал внимания. Иероглифы походили на мои инициалы, и я счёл это забавным.

Тут и там плотники стучали топорами, заделывая дыры, матросы замывали кровь на палубе, а с камбуза доносились аппетитные запахи. Мы были живы, молоды и полны сил. После дележа добычи все находились в приподнятом настроении, а про мертвецов уже никто и не вспоминал. Я прогуливался по наветренной стороне квартердека, снова ничем не занятый. И тут меня осенило. Я быстрым шагом отправился в капитанскую каюту.

Том сидел за столом и вычищал свои пистолеты от нагара. Он поднял взгляд, прицелился в меня и широко улыбнулся.

— Чем могу помочь?

— На корабле освободилась должность… — начал я, и попытался было подойти и сесть за стол, но капитан меня перебил.

— Стой, где стоишь, Картер, — пистолет направлен точно в лицо, и я вижу порох на полке.

— Боцман убит. Я целыми днями бездельничаю. Я мог бы занять место Смита.

— Ты будешь делать, что тебе скажут, Картер, — процедил Том. — Нового боцмана выберем всей командой, это тебе не британский флот.

Я сделал шаг вперёд. Рука с пистолетом дёрнулась. Я сделал ещё шаг, прогремел выстрел.

— Ну так объясни мне уже, в чём твой замысел, Томми, — я бесцеремонно уселся за стол и обернулся — в дверном косяке зияла дыра.

— А ты храбрый ублюдок! — капитан рассмеялся и достал из шкафчика бутылку.

Ром полился в стаканы.

— Ладно, я видел тебя в деле. Пожалуй, теперь можно открыть тебе кусочек правды.

— Ты меня уже тысячу раз видел, Том.

— Тогда ты не был мне настолько родным! Неважно. Видел весь этот сброд с нижней палубы? Лучшие ныряльщики архипелага. Одни из лучших.

Мы подняли стаканы.

— За храбрость.

Тихий «дзыньк», и обжигающая жидкость бежит по горлу.

— Я знаю место, где лежит целая гора золота.

Я навострил уши. Том поставил стакан и демонстративно положил руки на стол.

— На дне океана. Я знаю точное место, и ты мне нужен, чтобы туда добраться.

— Зачем тебе я? У тебя есть штурман, ты сам неплох в навигации.

— Штурману я не доверяю, а самому стоять с квадрантом, пока нужно вести судно по тем рифам и отмелям — нет. Я веду корабль, ты вычисляешь координаты.

— У тебя есть координаты той кучи золота? Даже если у тебя есть координаты с точностью до секунд, мне не вычислить наше положение с такой же точностью. По крайней мере, долготу мне точно не вычислить.

— Не совсем. Есть кое-что другое.

— Даже не знаю, чем я тут могу тебе помочь, — пожал плечами я и собрался было встать.

В руке капитана молниеносным движением появился пистолет. Другой пистолет. И в этот раз Уэйн вряд ли станет стрелять по двери.

— Тебе придётся помочь, Картер. Курс от Ки-Уэста до Сент-Дэвида. Через открытое море. Есть отрывки из судового журнала. Там почти все румбы записаны! Чёрт побери! Если бы не рифы! Смит мог бы провести корабль, но старик уже был одной ногой в могиле.