Впереди раздался плеск, и я попробовал разглядеть там хоть что-нибудь. Тщетно. Плеск повторился, на этот раз ближе. Либо это рыба бьёт хвостом по воде, либо какая-то шлюпка идёт прямо на нас, либо волны плещутся на торчащих рифах. И лично я предпочёл бы первый вариант.

— Слышу плеск впереди! — предупредил я остальных.

Матрос недоверчиво обернулся на меня, и я примерно показал направление. Парень развёл руками, мол, ничего не слышу, но плеск не прекращался, словно волны перекатывались через какое-то препятствие.

— Бросить лот! — крикнул первый помощник.

— Девять футов! — откликнулся вахтенный.

Мы снова вернулись на мелководье. Проклятье. В таком тумане сесть на мель проще простого. Впереди снова плеснуло.

— Теперь слышишь? — вполголоса спросил я. Матрос кивнул.

Старпом отдал приказ лечь в дрейф, и немногочисленные паруса зарифили буквально за несколько мгновений. Корабль шёл медленнее ползущей черепахи, пользуясь морским течением и волнами.

Туман по-прежнему стоял густой пеленой, и мы, насквозь промокшие, уселись прямо на палубе, скользкой от росы.

— Слыхал я, что в таком тумане можно мертвецов встретить, — раздался приглушённый голос на баке. Я подошёл поближе, чтоб послушать. — Один мой кузен, Джереми, такой корабль видел, рассказывал. Обычный с виду корабль, только ни одной живой души на нём нет. Призраки одни.

— Брехун твой Джереми. Как он этих призраков в тумане увидел? Я ноги-то разглядеть не могу толком, а он корабль с призраками увидал.

— Сам ты брехун! — огрызнулся матрос.

— А я тоже такую историю слышал. Только не в тумане видели, а в полночь, в полнолуние. Увидели корабль, подошли к нему, а там только крысы и мёртвый капитан за столом в каюте. И больше ни души.

Пираты зашептались между собой. В такую историю верилось больше, чем в призраков.

— Был один капитан в голландском флоте. Ван дер Декен, кажется. Лет пятьдесят назад, — я узнал голос Николаса. — Пошёл он, значит, через мыс Горн. И, как назло, налетели шторма. Вся команда просила его назад повернуть, но он был упрям, как баран. Три дня и три ночи пытался он в пролив зайти, но каждый раз приходилось поворачивать обратно. И как только команда взбунтовалась, Ван дер Декен призвал дьявола.

На баке повисла звенящая тишина.

— И что, дальше-то что? — воскликнул кто-то нетерпеливый.

— Шкипер продал ему душу. В обмен на то, чтоб пройти через мыс. И он прошёл. Но теперь и сам капитан, и вся его команда обречены скитаться до второго пришествия.

— Святая дева Мария.

— А если ему на пути встретится кто-то ещё, — продолжил Николас. — Голландец убьёт каждого живого человека на судне, во имя Сатаны.

— Брехня, — произнёс я.

— Брехня или нет, но я, когда ещё мичманом был, лично видел фрегат с чёрными драными парусами. И наш кэп удирал от него, как ещё ни разу ни от кого не удирал, хотя он тем ещё смельчаком был, — ответил Янсен.

Впереди раздался глухой стук, будто что-то врезалось в корпус нашего шлюпа. Все переполошились и побежали к носу, перегибаясь через фальшборт. В тумане никто не мог ничего разглядеть, но стук повторился и один из матросов спустился за борт на тросе.

— Это бочка! — крикнул он сквозь белую пелену.

— Поднимай, — приказал старпом, спуская вниз ещё одну верёвку.

Через пару минут бочка стояла на палубе, источая гнилостный трупный запах и заливая всё потоками воды.

— Ну, посмотрим, чего нам Нептун подарил, — протянул Уолш, топором сбивая крышку.

Запах в ответ едва не сбил нас с ног.

— Черт побери, Уолш, что там? — воскликнул кто-то из тех матросов, кто нашёл в себе силы остаться поблизости.

— Мясо, — ответил старпом. — Выбрасывайте за борт, пока мы тут от запаха не сдохли.

Бочка тут же отправилась обратно, на корм рыбам.

— Что, Ричи, так испугался протухшего мяса, что лёг в дрейф? — хохотнул кто-то в тумане. — Сдрейфил?

— Заткнись, Дженкинс, — рыкнул старпом. — Все, живо по местам!

Когда в полдень я снова вышел на палубу, то не поверил, что вчерашний туман в самом деле был реален. Небо, пронзительно голубое, раскинулось широким куполом, без единого облачка, только чайки купались в этой синеве, кружась над нашим кораблём. Бирюзовая вода плескалась за бортом, словно призывая окунуться в прохладную морскую пучину, спасаясь от палящего солнца.

Я встал на юте, рядом с вахтенным, взял квадрант и повернулся к солнцу. Колокол пробил трижды, компас показал, что солнце точно на юге, и я привычно выставил линейки на горизонт и небесное светило. Несколько нехитрых расчётов, и я получаю результат — 25 градусов, 10 минут. Надо записать в судовой журнал.

На горизонте виднелась целая россыпь островов, один из которых был нашей целью. Близость к сокровищам приятно грела душу, но кроме меня и капитана про них никто не знал. Некоторые думали, что мы идём в Бостон, поторговать, остальные надеялись, что капитан прознал про какие-то тайные караванные пути, и мы идём их пограбить. Матросы даже не догадывались, что всё гораздо проще и прибыльнее.