— Fuego! — голос офицера сорвался на визг, когда моя шпага вонзилась ему в грудь, прямо под сердце.

Я отпихнул его, проворачивая клинок в ране, и следующим ударом попытался зарубить второго офицера, но тот отбил мою шпагу тяжёлым палашом. Сталь зазвенела, но не сломалась, и я вновь кинулся в атаку.

Испанец, смуглый и черноволосый, снова отразил мой удар и его палаш промелькнул рядом с моим лицом, я едва успел уклониться. Офицер что-то рычал на испанском, я плохо понимал его в пылу битвы, но его слова вряд ли сулили что-то хорошее. Он неумолимо шёл вперёд, как разъярённый бык, осыпая меня ударами палаша, от которых мне приходилось отступать. Подставлять клинок я не решался.

Я стукнул пятками фальшборт, отступать больше было некуда. На лице испанца появилась воинственная ухмылка, он уже праздновал победу, но я достал пистолет и выстрелил ему прямо в лицо. Кусочки черепа разлетелись на несколько ярдов, и испанец упал замертво.

Я сунул бесполезный теперь пистоль обратно за пояс, опрокинул заряженную кулеврину и снова ринулся в бой. Испанцы дрались как черти, отчаянно и умело, но звериная жестокость пиратов взяла верх. Всё ещё полупьяные и злые, англичане убивали каждого, кто носил красно-жёлтую форму, даже тех, кто пытался сдаться на милость победителя.

Вскоре на залитой кровью палубе остались стоять только англичане. Мёртвые и раненые лежали рядом, испанцы и англичане, и это поразительно напомнило мне сегодняшнюю картину спящих вповалку пиратов.

Том перебрался на «Сан-Сервандо», по-хозяйски оглядывая захваченный барк. Капитан прошёлся по шканцам, вглядываясь в мёртвые застывшие лица. Он хмурил брови и что-то бормотал под нос. Вся команда собралась на барке и внимательно следила за его действиями.

— Вот он, подлец! — воскликнул Том, носком сапога переворачивая труп в роскошной униформе капитана королевского испанского флота. — Мертвецов за борт.

— Не по-христиански это, — заворчал кто-то в толпе.

— Молчать! За борт, я сказал.

— Так же, как Джима? — прозвучал голос Филиппа.

Толпа непонимающе загомонила.

— Наш капитан вероломно застрелил Джима-негритёнка, когда тот отказался нырять за золотом, а вас специально напоил до полусмерти, чтоб вы ничего не увидели, — объяснил француз.

— Золотом? Застрелил? Капитан? — отовсюду посыпались вопросы, оставшиеся без ответа.

Томас побагровел от злости и выхватил пистолет.

— Лживый французский ублюдок! — зарычал он, направляя ствол прямо в лицо рыбаку. Тот стоял неподвижно, как статуя, уверенный в своей правоте.

— Вообще-то лживый ублюдок здесь ты, кэп, — сказал я и направил пистолет на Томаса. Разряженный, но угроза сработает и так.

Пираты смотрели на нас, как на необычайное зрелище, возбуждённо переговариваясь и обсуждая происходящее.

— Вообще-то твой пистолет не заряжен, — фыркнул капитан. Не сработало.

— Зато мой заряжен, — раздался голос, и из толпы вышел Николас, держа капитана на мушке. Он где-то раздобыл целую перевязь с пистолетами, и в пылу сражения успел прихватить поднятое золото, которое сейчас висело у него на шее как огромные бусы из целых слитков.

— Хватайте его, чёрт побери! — рявкнул Том, но никто из пиратов не пошевелился.

— Предлагаю так. Ты хотел нас завалить после того, как достанешь золото, и поэтому мы забираем свою долю, вместе с этим кораблём, — сказал я, забирая один из пистолетов у голландца и направляя на Уэйна. — Кто хочет, может пойти с нами. Я думаю, твои ныряльщики согласятся.

В подтверждение моих слов, индейцы, из тех, кто выжил в бою, молча перешли на мою сторону. За ними последовало ещё несколько человек, но не так много, как я ожидал.

— Скользкий лживый сукин сын! — прошипел Томас. — Тебе это с рук не сойдёт!

— Посмотрим, — ответил я. — А теперь попрошу покинуть мой корабль.

Корыто. Одним словом, захваченный барк оказался корытом, пригодным только для того, чтобы пойти вместе с ним ко дну. Во время боя его сильно потрепало, взорвавшаяся пушка разнесла едва ли не половину нижней палубы, переборки повело, появились щели, и дежурство на помпе стало ежедневной обязанностью каждого, без исключений. Но сколько не откачивали, сколько заплат не ставили, в трюме постоянно стояла вода. «Сан-Сервандо», по случаю победы переименованный в «Мстителя», пошёл бы ко дну в течение нескольких часов, если бы не помпа.

Добычи на нём почти не оказалось, кроме нескольких мешков какао и трёх бочек китового жира. Но я радовался тому, что снова хожу под парусом, свободный капитан и морской разбойник. Капитаном меня выбрали единогласно, а офицерами, как я и хотел, стали Николас и Филипп. Всего в команду «Мстителя» набралось тридцать два человека, вместе со мной, и я собирался набрать ещё людей в ближайшем порту.

Золото, которое Николас забрал с собой, поделили поровну, а одну долю решили пустить на починку корабля и покупку припасов. Теперь мы шли на юг, обратно к Антильскому морю. Логичнее было бы уйти как все пираты, на север, подальше от летних штормов и тропической лихорадки, но я решил пока не появляться там, где есть опасность встретить кого-то знакомого.