— Так это что, тебя не убить теперь, что ли? — спросил Оливер.

— А если его связать и в воду бросить? — раздался голос из толпы.

Я заскрипел зубами.

— Проверять не будем, — отрезал я. — Кто у вас нынче капитан?

— Меня выбрали, — Филипп чуть вышел из толпы, и только теперь я заметил, что взгляд его стал более жёстким, осанка выпрямилась, а голос приобрёл те самые командные интонации.

— Неплохо, — произнёс я. — Добычу из города поделили уже?

Филипп немного замялся, чувствуя, что поторопился.

— Мы же думали, что ты мёртв.

Джон снова заголосил на своём наречии, но я жестом оборвал начавшуюся тираду.

— Я вас не виню. У меня своя добыча.

Я приоткрыл дверь каюты и заглянул внутрь.

— Миледи, всё в порядке, можете выходить, — сказал я.

Ответом мне стала тишина. Я посмотрел на пиратов, которые удивлённо переглядывались меж собой и пытались рассмотреть содержимое каюты, и жестом попросил их подождать.

Алисия всё ещё пряталась за бочками, сжимая в руке кинжал.

— Вы меня не получите, мистер Картер, — прошипела она и сделала несколько выпадов кинжалом.

Я легко увернулся от ударов, сделанных дрожащей рукой, и показал свои ладони как знак примирения и дружелюбия.

— Алисия… — начал я.

— Леди Монтгомери! — перебила она.

— Миледи, если вы думаете… — снова попытался сказать я.

— Я думаю, что вы это всё подстроили! Полагаете, я такая наивная дурочка, что поверю в этот маскарад? Вы изначально задумали похитить меня! — сказала она.

Я закашлялся и едва не подавился, пытаясь сдержать смех.

— Что!? — спросила девушка.

— Я за свою жизнь слышал много всякого. Но такое — впервые. Полагаете, я разграбил город, спас вас от насильника, увёл в джунгли, оставил корабль и команду, нашёл другой, затем подстроил случайную встречу в море, и всё для того, чтобы похитить вас? — всё ещё пытаясь сдержать хохот, произнёс я. — Если бы я хотел вас похитить, то пробрался бы тайком в вашу комнату, стукнул по голове и утащил без лишних хлопот.

Алисия замерла, кусая губы.

— Это не лишено смысла, — наконец-то сказала она.

— Рад, что до вас дошло. Мы уходим. На «Мстителя». Курс на Порт-Ройал. И не бойтесь команды, они на самом деле очень добрые и учтивые люди, — произнёс я и повёл англичанку на палубу, где нас ждали самые отчаянные головорезы со всех концов Карибского архипелага.

«Нереиду» отпустили с миром и пустым трюмом, и голландские матросы задумчиво глядели вслед удаляющимся пиратам. Разумеется, им предложили присоединиться к команде, но никто не захотел или не решился. Пиратский барк, чуть осевший в воде от добычи, переваливался по волнам, неторопливо приближаясь к Ямайке.

Я оказался в странном положении. С одной стороны, я был здесь своим, старым добрым капитаном, которого пришлось бросить среди врагов ради спасения собственных шкур. С другой стороны, моё внезапное появление заставило всех вспомнить о чувстве стыда, и теперь на корабле постоянно витало молчаливое напряжение. Матросы замолкали, едва мне стоило появиться на баке, офицеры, что командовали отступлением, открыто меня избегали, и я стал чужим среди своих. Я по-прежнему оставался капитаном, но также капитаном избрали Филиппа, который с мечом и молитвой грабил суда в окрестных водах, пока не встретил «Нереиду», а вместе с ней и меня.

Парень за это время здорово изменился и возмужал, но старым привычкам не изменил, устраивая католическую мессу почти каждый вечер. Николаса, к моему сожалению, уже не было в живых. Голландец получил саблей по голове во время захвата голландского же города, и умер от лихорадки через пару дней.

После того, как пираты ускользнули от гибели в бухте Ораньестада, они отправились на Невис, в ближайшую английскую колонию, где поделили добычу, пропили её, набрали в команду ещё десяток храбрецов и пошли на охоту, щипать толстобрюхих испанских купцов. Кто-то из старой команды ушёл, кто-то погиб, и теперь половина команды, в основном, новички, считали полноправным капитаном не меня, а Филиппа. Другая половина, в том числе и офицеры, были бы и рады снова выбрать меня капитаном, но просто так сместить француза — не было причин.

Индейцы и негры, по большей части, остались на Невисе, и теперь на корабле их было не больше десятка. Они всё ещё держались обособленно, и Джон-шаман их моментально возглавил, проповедуя свои безумные верования и теории.

Флибустьеры долго думали, что делать с леди Монтгомери. Женщина на корабле — как всем известно, к несчастью, и я слышал даже предложения выбросить её за борт, в подарок Нептуну и морскому дьяволу. Однако, я сразу заявил, что это моя добыча, и не им решать. А распоряжаться чужой добычей — хороший способ для самоубийства.