— Враньё, — ответил я.

Алисия недоуменно посмотрела на меня.

— Разбавляют до неприличия, — объяснил я, а кучер в ответ только неопределённо хмыкнул.

Мы ехали в приятной тени, скрытые от тропической жары, а за окном неторопливо проносились дома, кабаки, бордели и торговые лавки. Леди Монтгомери старательно делала вид, будто её это не интересует, но я всё-таки заметил, как она изредка посматривает в окно. Особенно, когда извозчик объявлял об очередной достопримечательности.

— Вон там, на холме, дом сэра Генри Моргана, — с неподдельной гордостью сказал кучер.

— И чем же он так знаменит? — спросил я, не скрывая сарказма.

— Панамой, Маракайбо и Портобелло! Он — самый известный капер в этих водах, самый богатый и благородный! — с раздражением ответил кучер.

Я фыркнул, втайне завидуя старому адмиралу.

— Приехали, — сказал извозчик.

— Благодарю за экскурсию, — сказал я, дал ему ещё несколько песо, и подал руку леди Монтгомери.

К моему удивлению, руку она взяла, но, спустившись со ступеньки кэба, отпустила.

Перед нами возвышался трёхэтажный особняк генерал-губернатора британских колоний, и в каждой колонне, в каждом мраморном листочке виноградной лозы на фасаде, в каждом узоре чувствовались богатство, роскошь и сила.

В приёмной нас встретил секретарь в накрахмаленном парике. При виде Алисии в простом платье, взятом с чужого плеча, из запасов награбленного, он хмуро сдвинул брови.

— Чем могу служить вам, сэр? — видимо, он принял меня за благородного, а леди Монтгомери за простую спутницу, что выводят в свет для поддержания статуса.

— Я — капитан Эдвард Картер, а это — леди Алисия Монтгомери, — произнёс я.

Секретарь взглянул на неё, и неторопливо поклонился. С парика посыпалась белая пыль.

— Нам необходимо встретиться с генерал-губернатором, — сказала Алисия.

— Я могу записать вас, — сказал он, подошёл к столу и раскрыл толстую бухгалтерскую книгу. — Ближайшее время — через два с половиной месяца. Вам желательно до обеда или после?

— Нам желательно сейчас, — рыкнул я, но никакого результата это не принесло. Секретарь давно привык к разъярённым посетителям, и мы оба знали, что ни угрозы, ни побои результата не принесут.

— Боюсь, это невозможно, — улыбнулся он.

Порой секретари могут быть не менее влиятельными, чем их начальники.

— Сколько? — спросил я.

— За кого вы меня принимаете? — хитро улыбаясь, спросил он.

— За очередную продажную крысу на хлебном месте, — произнесла Алисия, и её слова повисли в наступившей тишине.

— Я могу позвать солдат, чтобы вас выкинули отсюда.

— Миледи, не стоит накалять ситуацию, — сказал я.

— Действительно, миледи, послушайте капитана, — мило улыбнувшись, произнёс секретарь.

— Мой отец… — начала девушка, но секретарь её грубо оборвал.

— Ваш отец в Лондоне, и вряд ли приедет сюда, — сказал он. — Даже если вы в самом деле из семьи лорда Монтгомери.

— Сколько? — повторил я.

Он с видом победителя тряхнул белым париком, на мгновение напомнив мне гордого петуха в курятнике, обмакнул перо в чернильницу, и на полях бухгалтерской книги вывел сумму. Сначала для меня, а затем и для неё.

Мне захотелось его придушить.

— Это дело государственной важности, — вздохнул я.

— Я выполняю дипломатическую миссию! — воскликнула Алисия.

Секретарь пожал плечами.

— Где же ваши бумаги? С гербовой печатью и подписью короля, разумеется.

Судя по всему, теперь придушить его захотела Алисия. К несчастью, солдаты стояли прямо за дверью.

— Имейте совесть! — воскликнула она.

— И это говорит мне та, что пришла в этот дом с пиратом, — хмыкнул секретарь.

— Да у этого пирата благородства больше, чем у вас!

Я удивился, но виду не подал.

Секретарь пожал плечами и стукнул пальцем по своей книге.

— Вас до обеда или после обеда записать? — спросил он.

— Джеральд! — раздался голос за дверью в кабинет губернатора.

— Одну минуту, — произнёс секретарь и поспешил на зов господина.

Я заглянул в книгу, проверить записи. Последняя оказалась на завтрашний вечер.

— Вот пройдоха, — вполголоса сказал я.

Обычный трюк, с помощью которого секретарь зарабатывал себе лишнюю монетку, так многие делают. Но в этот раз он перешёл все границы.