— Сэр… — начал Джефф, но я быстро его прервал.

— Никаких «сэр», мистер Смоллвуд, выполняйте приказ. Будем считать это учениями по морскому сражению и абордажу, — жёстко произнёс я. — Капитан, забудем это недоразумение.

Португалец хмыкнул и пожал плечами. Похоже, он был рад остаться при своих, но всё-таки недоволен проигрышем.

— Миледи, — кивнул я. — Сеньор. Позвольте откланяться.

Пираты, смекнув, что к чему, уже перебрались на борт «Немезиды», и ждали только меня.

— Мистер Картер, — произнесла Алисия, и я застыл в одном шаге от борта. — Мне нужно вам кое-что сказать.

Я обернулся.

— В каюте, пожалуйста, — сказала она, открывая дверь и приглашая меня.

Я вошёл внутрь скверной тесной каморки. В каюте висел гамак из парусины, стоял обитый железом сундук и грубый стол из неошкуренных досок. Беднее, чем в хибаре у нищего.

— Нтанда, выйди, — приказала она, а когда негр вышел и закрыл дверь, прижала руки к лицу и тихонько всхлипнула.

— Миледи, — тихо произнёс я, прижимая её к себе.

Девушка уткнулась мне в плечо и заплакала. Я нежно гладил её по волосам и бормотал что-то несвязное, пытаясь успокоить.

— Простите меня, миледи, я не должен был вас прогонять, — сказал я.

— Нет, капитан, это я не должна была уходить. Ничего хорошего из этого не вышло, — сказала Алисия, слегка успокоившись, но всё ещё изредка всхлипывая. — Я была у губернатора Тортуги. Не самый приятный разговор получился, вот я и сорвалась на вас. Простите меня, Эдвард.

— Вернётесь на «Немезиду»? — спросил я.

Девушка высвободилась из моих объятий и на секунду задумалась.

— Нет, не могу. Я возвращаюсь в Порт-Ройал, — вздохнула она.

— Почему?

— Политика, мистер Картер. Ничего не поделать, — сказала она.

Я отчаянно хотел сказать ей, что люблю её и никуда не отпущу, но слова застряли у меня в глотке. Я только вздохнул, поправил шляпу и произнёс:

— Понимаю.

Хотя это было ложью.

— Вам пора, мистер Картер, — произнесла она.

— Похоже, что так, — сказал я. — Прощайте, миледи.

Алисия на секунду закрыла глаза.

— Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся снова, — сказала она.

— Надеюсь, — ответил я, нежно поцеловал её пальцы и вышел, не оборачиваясь.

Корабли разошлись в разные стороны — португальский шлюп пошёл дальше на юго-запад, а мы повернули на северо-запад. С каждым ярдом, что мы удалялись от них, я чувствовал, как моё сердце разрывается на части. Моё тело находилось в капитанской каюте «Немезиды», моё сердце осталось там, в каюте Алисии.

Я сидел и снова уничтожал запасы вина, не желая никого видеть. Просто передал конечный пункт — залив Батабано, у южного побережья Кубы, и заперся в каюте. «Немезида» справится и без моего вмешательства.

В иллюминаторах бурлила синяя вода, предательская мысль бросить всё и утопиться посещала мою голову. Но я не мог. Хотя бы до тех пор, пока не отомщу.

Я ходил по каюте, иногда крушил мебель, иногда спал беспокойным пьяным сном, иногда просто лежал и смотрел в потолок. До тех пор, пока в дверь не постучали.

— Что стряслось, чёрт подери!? — крикнул я, кое-как разлепив ссохшиеся губы.

В глотку словно насыпали песка.

— Куба на горизонте, сэр! — раздался приглушённый голос из-за двери.

Я выругался. Если мне повезёт, то скоро всё решится. Я кое-как оделся, взял оружие, поглядел мутным взором в зеркало, из которого на меня смотрело чудовище. Сальные клочья волос, грязные бинты на лице, прикипевшие к ожогам, взгляд, полный нечеловеческой злобы. Я с размаху саданул по зеркалу кулаком, оно разлетелось на мелкие осколки. Но из каждого на меня продолжало смотреть всё то же чудовище.

Широким шагом я выскочил на палубу, не отвечая на приветствия матросов и офицеров. Я сразу отправился на бак, взглянуть на горизонт впереди. Я достал из футляра подзорную трубу, протёр стекло краем рукава, и уставился вдаль. На горизонте виднелась лёгкая дымка над тонкой зелёной линией.

— Там впереди Сантьяго, — прорычал я. — Форты, патрули, и куча испанцев. Батабано немного в другой стороне.

Матросы заткнулись, не зная, что ответить.

— На три румба влево, — приказал я, не сомневаясь, что моряки выполнят приказ в точности.