Последнее, что троица увидела перед тем, как створки закрылись, это океан надежды в глазах подростка с подтеками туши на щеках. Призадумавшийся Егор на автомате с удовлетворением отметил, что так она еще больше стала походить на новую злодейку его комиксов. Мстительную и кровожадную, но безумно обаятельную и харизматичную. Похоже, что подсознательно он уже предчувствовал, в какую сторону он хотел бы изменить свою жизнь в следующей, послелифтной, жизни.

– Как бы там ни было, я буду рада даже жизнь прожить в прошлом, лишь бы этот ребенок вернулся в полноценную семью. Дети не должны жить в интернатах без родителей, - сказала Яна, нажимая единичку.

Кабина лифта дернулась, заскрипела, но послушно поехала вниз.

Двери открылись на первом этаже, и все снова увидели знакомые ядовито - зеленые стены. Откуда - то сверху по широким перилам катилась ватага мальчишек. Они громко хохотали и стучали металлическими пряжками на портфелях по кованым перегородкам.

– Мой выход, - сказал профессор и, легонько кивнув головой своим попутчикам, вышел из лифта.

– Не знаю, что там у вас случилось, но удачи вам желаю от всей души, - кивнул Егор в ответ, а Яна приветливо помахала рукой на прощание.

Лев Карлович легонько кивнул и скрылся за поворотом, а через мгновение за ним с грохотом закрылась дверь подъезда. Ребята в лифте проводили взглядом четырех парнишек, которые весело и шумно вспоминали свой вчерашний поход на речку. Невольно подслушав часть их разговора, Яна обернулась к Егору.

– А мы с тобой что будем делать? Может, выйдем на улицу и подождем их?

– Отличная идея, - мрачно кивнул он и в этот же момент дверцы лифта захлопнулись сами собой, и кабина медленно поползла вверх.

– Ты нажал на кнопку?
– поинтересовалась она.

– Ты совсем тупая что ли?
– воскликнул Егор.
– Как бы я незаметно через тебя дотянулся до панели?

– Ты вообще не изменился, - вздохнула Яна и отвернулась к стене.

Ей было обидно ровно настолько, насколько было обидно десять лет назад. Время шло. Но ощущение того, что всё случилось неправильно, её не покидало. С тех пор, как она села на поезд конечной станцией которого был Санкт - Петербург, её жизнь круто изменилась. Но всё, что жило в душе, осталось там же. Она сбежала из города, но не смогла убежать от себя. Все школьные обиды перебрались в северную столицу вместе с ней.

Они молчали, задумавшись каждый о своем. Оба прекрасно знали, что думают об одном и том же. Но заговорить никто не решался. Тишину нарушало лишь тихое поскрипывание кабины. А лифт всё ехал и ехал вверх, живя своей собственной жизнью и не подчиняясь нажатию кнопок. Минута. Другая. Третья.

По всем законам логики, они уже давно должны были выехать за пределы шахты и мчаться прямиком в космос. Но тросы шумели. Кабина продолжала свой путь вверх.

– Егор, нас лифт выкинул в 2006 год. Почему? Если бы только я одна хотела всё вернуть, он бы выкинул туда только меня, - нарушила молчание Яна, стоя спиной к нему. Она боялась снова нарваться на грубость. Этот человек доставил ей столько боли, в том числе и физической, что она испытывала к нему смешанные чувства до сих пор.

– Мне нечего ответить тебе. Ты предала меня. Разговор окончен, - твердо ответил он.

– Егор, ты ведь даже не дал мне шанса объясниться тогда.

– И сейчас не даю.

– Сейчас у тебя нет выхода. Похоже, что мы не сможем покинуть этот лифт, пока не поговорим. Я скажу тебе правду всего один раз. Верить мне или нет - твое право, - упорно продолжала говорить она.

Яна повернулась к нему лицом и выложила всё, что накипело в душе за десять лет. И про записки, которые стащил у неё из сумки одноклассник. И про то, что однокласснику видеть вовсе не следовало. И про слухи за их спинами.

– Ты зря ненавидел меня все эти годы. Козлов стащил у меня твою записку, прочитал всё то, о чем не знал никто из наших, а потом подкинул обратно мне в сумку и сообщил тебе, что это я смеюсь над тобой на переменах при всех. Он выдал вычитанное из той твоей записки за мои слова. Но я никогда и никому ничего о нас не говорила. Никто ничего не знал. И если бы мы были старше, у нас бы всё получилось. Нам было четырнадцать. Мы были в возрасте Каролины. Ты видел её сейчас, она же еще совсем малышка.

– Почему я должен тебе верить?
– спросил Егор.

– Потому что жизнь нас вернула в тот самый день. И дает тебе шанс лично убедиться в моей верности тебе и нашей с тобой дружбе, - улыбнулась она.

Створки лифта звякнули и приветливо распахнулись прямо напротив двери выполненной по дедушкиному индивидуальному эскизу Яниным крестным.

– И если бы ты не хотел мне верить, лифт бы не остановился сейчас, - оставила она за собой последнее слово.

Егор промолчал.

Часть 1.