Стягивая с себя непромокаемый костюм, мистер Гилмор повернулся к Кэтрин, и его морщинистое, задубленное морскими ветрами лицо осветилось улыбкой.

— Негоже в этих канареечных одежках к больной идти, еще осерчает, — сказал он и подмигнул.

Если времени хватит, он употребит все свое обаяние, чтобы прибрать к рукам денежки Эллен, осенило Томаса. Его иногда посещали такие внезапные прозрения.

Когда они вошли к Эллен, она как раз пыталась сесть. После сна ее лицо выглядело менее отечным и лихорадочно разгоряченным, косноязычная от наркотиков речь стала более внятной, так что могло показаться, будто она идет на поправку.

— Как жизнь, сеструха? — так приветствовал Эллен мистер Гилмор. — Чего ты меня вызвала, чего такой пожар? Да тебе впору не помирать, а второй раз под венец идти.

Эллен чуть не захлебнулась хохотом, так что Томас не на шутку переполошился. Видно, любое упоминание мистера Гилмора о браке смешило ее до слез.

— Уморил ты меня, Джек Гилмор, — сказала она. — Кто-кто, а ты не меняешься.

— А что мне сделается? — сказал мистер Гилмор, снова вызвав у сестры взрыв смеха.

— Вот ты и повидал мистера Томаса, — сказала Эллен. — Ну, что я тебе говорила, теперь сам видишь, какой он у нас вырос большой и славный?

Мистер Гилмор только хмыкнул в ответ: Томас явно не произвел на него впечатления.

— Ты только послушай, чего они затеяли, — запричитала Эллен. — Слыханное ли дело. Раньше-то кто в солдаты шел — только самые что ни на есть отпетые. Из такой семьи да в солдаты! — фыркнула Эллен.

— А чем плохи солдаты, есть и похуже их, коли на то пошло, — отвечал брат.

— Правда твоя, — с трудом выговорила старуха сквозь разбиравший ее смех. — Моряки — те еще почище солдат будут.

Старик шлепнул себя по ляжке.

— Поддедюлила старая шельма, — зашелся он, от возбуждения и вовсе перестав выбирать слова.

— А как тебе наша мисс Кэтрин глянулась? — спросила Эллен. — Картинка — одно слово?

— От волос до ботинка прямо картинка! — У старика было в запасе немало подобных присказок, почерпнутых из эстрадных программ, которыми развлекали войска в первую мировую войну, и он любил при случае ими щегольнуть.

— Ох, и хват же он был, — говорила Эллен. — Ни одной, бывалоче, не пропустит.

Такую Эллен Томас и Кэтрин не знали. Впрочем, она о них тут же забыла: старики взахлеб обменивались сплетнями и воспоминаниями, поглощенные разговором, который уводил Эллен все дальше от них, делал чужой.

— А Билл Дарретт, выходит, возьми да и женись? — говорила Эллен. — Старый, а дурак.

— Мало сказать — старый дурак, — заливался Джек. — В чем ведь беда — ей еще двадцати не было, а ему шестьдесят шестой пошел. «Все будет путем, Джек», — говорит он мне. Как же — путем. В первую ночь старого дурня кондрашка хватил.

Томаса, хоть он и покатывался от хохота, эта история явно покоробила. Кэтрин, мигом подметив это, изобразила на лице терпимость к человеческим слабостям, имевшую целью продемонстрировать, что она куда ближе к Эллен.

Ей было бы лучше среди своих, подумала Констанс, входя в комнату. Какая в этом законченная ирония.

— Вы, наверное, проголодались за дорогу, мистер Гилмор, — сказала она.

— Нечего тебе людей беспокоить, — прикрикнула Эллен на брата. Она явно разрывалась между такими разными и давними привязанностями.

— Я уверена, что она поправится, а вы, мистер Гилмор? — оживленно говорила Кэтрин, пока они спускались по лестнице.

— Куда там, — ответил старик. — До утра не протянет. Свое отжила, а помирать никому не хочется… Перед смертью многие чудят, только Эллен не из таковских, она свою родню не забудет. — И пронзил хозяев взглядом, дававшим понять, что если они и надеются на наследство, надеждам их сбыться не суждено.

* * *

Однако вера Констанс в крепость семейных уз сильно пошатнулась с приездом Китти, младшей сестры Эллен. Миссис Темпл вылезла из машины, разом робкая и заносчивая, вознамерившись с самого начала стать на равных, не допустить по отношению к себе никакого покровительства. Ее сын Лен, чтобы отвезти мать, на день закрыл свое кафе, отчего оба пребывали в приподнятом настроении и никак не могли переключиться на более минорный лад, требуемый приличиями. Ни роскошная лиса, ни шляпа с вуалеткой не могли скрыть сходства Китти с сестрой — она так же ни с того ни с сего подмигивала, так же надувалась, сдерживая пронзительный хохот, выдававший в ней любительницу балаганных увеселений. Пока они поднимались по лестнице, Китти и ее сын упорно поддерживали светскую беседу.

— Частникам труднее всего.

— Ужасно непривычно видеть такие пустые дороги.

— Какая жалость, что все эти старинные особняки идут с молотка.

— Этим людям только бы день-деньской торчать в кино.

Миссис Темпл, изо всех сил стараясь облагородить свое природное произношение, тем не менее ухитрилась в рекордно короткий срок дать оценку разным событиям. При виде размалеванной Констанс у Китти зародились серьезные сомнения относительно семьи, которая стала для Эллен «как родная», зато Кэтрин, в ее твидовом костюме, с ниткой жемчуга, их в миг рассеяла.