Её никто не заметил вначале, так как она слилась с бурым обгорелым пятном на полу.

— Но это не моя кровь! — удивленно пробормотал Андрей, ощупывая себя.

Возникла пауза. Все смотрели на женщину — объяснить это могла, наверное, только она. И действительно, Вера Яновна высказала гипотезу, в который была уверена и которая была понятна только ей:

— Это кровь двойника Андрея, — и помолчав секунду, добавила. — У каждого человека есть так называемый двойник. В проявленном мире это иногда близнец, брат, сестра, но чаще это дух в параллельном мире. Этот близнец может, как в нашем случае, быть ангелом-хранителем. Он спас Андрея Петровича, явившись из сущностного мира во внешней.

— И что? Он, этот двойник… — грустно спросил доктор.

— Не волнуйтесь, он не погибнет тоже, не исчезнет. Восстановятся энергетические нити и всё. Я сегодня поработаю дома с парой чакр, манипурой и вишудхой. Все будет хорошо. Я устала, извините.

— Но почему гибнут люди? — не унимался врач.

— По разным причинам: не вовремя начали лечить, неправильно. Андрей Петрович сенситивный человек, он чёткоо ощущает свой объём и силу энергии в пространстве и способен к осознанному путешествию в иные миры.

— А… — начал было полковник.

— Ещё раз извините: я не готова сейчас прочесть лекцию.

— Это вы нас извините, — поклонился доктор и отошёл к двери.

— Что стоишь, капитан? Сфотографируй здесь все и пакуй эту штуковину, — он указал на Укладку. — А вы, уважаемые чудотворцы, распишитесь вот здесь. О неразглашении.

— Что, и мы тоже? — рассмеялась Верочка.

— Так положено. Всем, без исключения, — сурово отрезал Луценко.

— А можно, я оставлю автограф кровью? Той, двойника, — Андрей уже хотел обмакнуть палец в лужицу.

— Попрошу посерьёзней! — вскрикнул полковник.

— Я более, чем серьёзен. Сегодня событие серьёзное: и для нас с Верой Яновной, да и для многих, многих людей, — Андрей Петрович посмотрел на офицеров своим тяжелым равнодушно-брезгливым взглядом.

Верочка быстро нашлась, смягчив разговор:

— Наверное, служба безопасности опасается, что твоя роспись кровью двойника исчезнет.

У неё раздался телефонный звонок. Луценко поднёс палец к своим губам, давая понять, чтобы женщина не сболтнула лишнего.

— Это Деев, — успокоила она полковника.

Отошла в сторону, поговорила и отдала телефон старшему офицеру.

— Вас.

Судя по ответам полковника: «Да, Александр Владимирович… Так точно… Нет… Но…» Деев дал кое-какие важные распоряжения.

— Давайте к выходу. Время, — сказал Луценко, отдавая Вере телефон. — Да, ещё… Расписки не нужны…неделю шкатулка побудет у нас, мы её поизучаем… и здесь поизучаем, — он посмотрел на потолок, на пятна, покачал головой, — затем артефакт будет передан в МИД.

Капитан осторожно вынес Укладку, полковник самолично опечатал дверь. Прежде чем сесть по машинам Луценко ещё раз спросил Веру Яновну.

— Может, всё-таки вызвать Олега Сергеевича? Я могу доставить его вертолётом.

— Зачем профессору подниматься в небо, а затем погружаться… И зачем отрывать от мира Яви на даче, с семьёй и погружаться в миры Нави и Прави. Подождёт, подождёт шкатулка до понедельника.

— Я верю вам, Вера Яновна.

Андрей наконец снял с пальца петлевой крест и надел на палец левой руки Веры.

— Поноси, пожалуйста. До дома, — попросил он.

* * *

Когда уже в своей машине они ехали домой, на Смольную набережную, мужчина рассуждал:

— Жаль, что мы отдали Укладку, не покрутив её в своих руках, не показав в усадьбе…

— Не нужно тащить такое в дом. Кто ведь знает… — устало сказала Вера.

Поднявшись в квартиру сразу, не сговариваясь, подошли к окну. Их будто притянуло. Купола собора спокойно отражали свет ночных огней.

— Спасибо! — Андрей взял Верочку за руку.

— И тебе спасибо! — она прижалась плечом к плечу мужчины.

— Я не устаю удивляться твоим талантам, знаниям и мужеству.

— А я твоим!

— Я хочу тебя спросить…

Андрей Петрович медлил, может быть не желая возвращаться даже мыслями в ту комнату в монастыре, а может опасаясь чего-то.

— Я беспокоюсь за тебя, — сказал он, сжав её ладошку. — И за нашего совёнка.

— Да что ты, со мной все в порядке, — прошептала Верочка. — Это я беспокоюсь за тебя.