«Как она сказала: «прячешься». Странно. Хотя сегодня я ведь намерено «склеиваю» с малым временным промежутком две встречи… Возможно и совместить… Чем больше людей, тем легче наблюдать за каждым, тем проще… «прятаться». Более он не стал затруднять себя размышлениями этического свойства и тактического порядка.

Игорь свернул с Невского, дошел до Итальянской улицы. «Нет, в Русский музей сегодня не хочется, схожу-ка я в Этнографический. Там может быть интересная выставка. И тепло». Оказывается, он совсем отвык от холода.

Действительно, огромный зал был отведен под мультимедийную выставку Микеланджело. Все стены были задрапированы черной плотной тканью, звучала музыка.

Он улегся на большой мягкий пуф. В запасе два часа до встречи у Казанского и можно прекрасно расслабиться.

Она сказала: «я уже не прежняя…». А какая? Какая сейчас Женька?»

Картины «плавали», одна растворялась как туман и на ее месте рождалась другая.

Игорь не мог понять, почему его внимание регулярно приковывает один и тот же фрагмент из «Сотворение Адама». Бог и Адам тянут друг другу руки, пальцы их вот-вот соприкоснутся. «Сделать маникюр» — вспомнилась Женькина фраза. Он улыбнулся: Всевышний будто собирается сделать первому человеку маникюр.

Нет, Игорь, неспроста пришло тебе в голову это сравнение. В это самое время две молодые женщины Вера и Евгения делали маникюр. И думали о тебе хорошо. Все на свете неспроста.

Головы обоих фельдмаршалов были в шапочках из снега. Подошли Вера и Андрей Петрович. Расцеловались с гостем.

— Вы-настоящий мужчина, Игорь. Вы сдержали слово и приехали, — сказала Вера Яновна. — Сегодня?

— Вчера. Остановился в отеле «Агни» на Невском. На пять дней. Это вам, Вера Яновна, — он протянул букет.

— Спасибо. Милые цветы.

— Очень малый срок. Не-даль-но-вид-но, — задумчиво сказал Андрей, он что-то видел в ауре Игоря.

Но и Игорь, внимательно, профессионально вглядывался в лица старых знакомых и, рассмеявшись, сказал:

— Поздравляю! Ваш «срок» дальновиднее моего.

— Мы должны поблагодарить вас, Игорь, за подарок. Картина сказочная! Но как вы увидели то, чего не было видно вообще? — спросила Вера.

— Вы про малыша?… И про сову?… Я художник. Я вижу вашу оболочку… Например, недавно ваши эфирные и астральные тела были под угрозой. А что вы, Андрей Петрович, так многозначительно выразились: «недальновидно»?

— Если молодой человек один букет подарил одной даме, а второй держит в руках, значит будет еще дама. Это во-первых. Во-вторых, второй даме достанется букет из ярко-красных роз. У Веры из белых роз. В-третьих, розы простоят свежими максимум эти ваши пять дней, а потом? Что второй даме ждать потом?

Игорь чуть смутился:

— Можно эта дама присоединится к нам через некоторое время? Она тоже художник. Давнишняя знакомая. Я хочу… хочу попробовать начать рисовать… с ней… завтра.

— Советую с ней… начать сегодня! — настоятельно произнес Андрей. — Для вдохновения.

— Фу, Андрей Петрович, — недовольно фыркнула Верочка.

Троица зашла в ресторан «Летучий голландец». Уютно. И очень красивая панорама на Неву, и Эрмитаж, и Стрелку. Ресторан размещен в красивом старинном корабле. Аристократический флер белых шелковых завесей, редкое сейчас великосветское об'oлуживание: мясо, например, принесли на огромном блюде с металлической крышкой-колоколом.

— Как? — спросил Андрей сиракузского ресторатора.

— Все отлично! — ответил тот.

— Обещайте через день-другой приехать к нам в усадьбу. Хоть один, хоть вдвоем. Порисуете. У нас виды! Ах! — с капризным видом, но искренне потребовала Вера.

— Обещаю. Я позвоню завтра-послезавтра. А вы там живете сейчас?

— Да. И места у нас предостаточно.

— Я отойду позвонить Евгении, — сказал Игорь и удалился. — Придет через час, — сообщил он, когда вернулся.

Друзья увлеченно беседовали и не заметили, как в зал вошла высокая брюнетка «бальзаковского» возраста с карими печальными глазами. Игорь сидел к ней спиной и не мог заметить появление Жени. Та быстро достала из сумочки очки, надела и также быстро растерянно сняла и положила их обратно в сумочку. Вера же, сидевшая ко входу лицом, привычным женским взглядом делала моментальную мысленную ревизию вошедшей дамы: «Элегантно одета, стройна, хоть чуть сутула, сумочка и очки старомодны и контрастируют с необычным ярким и неординарным образом молодой женщины.

— Игорь, не ваша ли Евгения стоит вон там у входа? — спросила Вера Яновна.

Тот повернул голову, встал и рванулся навстречу к Жене.

— Цветы! — Андрей успел сунуть ему в руку букет.

— Женя! Привет! Тебя же не узнать! Ты такая… такая… новая и красивая!

— Ты тоже… новый. С бородой. Почему такой худой? Цветы? Спасибо огромное.

— Пойдем, пойдем к нам. Это мои новые друзья. Познакомьтесь.

Евгения от ужина отказалась, а вот присоединиться к назревавшему за столом десерту с удовольствием согласилась.