В толпе шныряли коробейники, у них можно было купить ленты, помаду, шпильки, чулки, огнива, ножи и прочую мелочь. Разносчики съестных припасов предлагали копченую рыбу, сухие лепешки, сыр… Акробаты, разостлав на земле коврик, показывали свои номера, а музыканты увеселяли пилигримов игрой на лютнях и гитарах.

Среди богомольцев вертелись бродячие монахи, продавцы реликвий. У одного в ларчике хранились волосы мученицы Вероники, другой предлагал по дешевке воду из Генисаретского озера, по которому ходил, как посуху, сам Иисус Христос, а третьему удалось подобрать несколько перьев из крыла ангела, когда он, ангел, линял…

Все эти реликвии в другое время возбудили бы живой интерес пилигримов, но теперь мысли их были заняты другим. Они шли в Турин – поклониться иконе Божьей Матери, которую монахи собора Сан-Джованни Батиста показывали лишь несколько дней в году, на празднике сбора урожая. Икона считалась чудотворной, и несколько десятков тысяч людей ежегодно лобызали ее в надежде исцелиться от болезни или получить отпущение грехов.

По мере приближения к Турину колонны богомольцев, шедших из разных мест, сливались в шумный табор из десятков тысяч людей. Когда савонская процессия покинула последний ночлег, из придорожной рощи вышли Джордано Бруно и Ченчо Альтовити, оставив под кустом свои маскарадные наряды. В рыбака и рыбачку они переоделись в Ноли, в доме Корфиньо Бевиликва. Старик после разговора с постояльцем сходил в предместье, к брату жены, рыбаку. Он принес все необходимое для переодевания, и его жильцы сумели обмануть бдительность шпионов дона Федериго.

Когда Бруно был вынужден покинуть Ноли, он решил, что для него настало время отправиться в Венецию. Ведь, помимо некоторой свободы книгоиздательства, Венеция славилась среди городов Италии как колыбель искусства. Много знаменитых художников, скульпторов, архитекторов дала царица Адриатики, и посмотреть на их чудесные творения приезжали люди из отдаленных стран Европы.

Венеция была одним из самых сильных государств Италии. Ее владения распространялись далеко на север, до Австрии, на западе они граничили с Миланом, а на востоке венецианцы овладели береговой полосой Балканского полуострова до Сплита.

Когда тяжкая рука испанского короля налегла на Италию, Венецианская республика сумела отстоять свою независимость. И хотя республикой правили знатные, жестоко притеснявшие простой народ, все же в одной Венеции было больше типографий и там выпускалось больше книг, чем во всей остальной Италии. Как и в других городах страны, духовенство Венеции боролось со свободной мыслью, и, однако, именно оттуда запрещенная литература просачивалась в Рим, Неаполь, Флоренцию… В Венеции жили многие известные писатели, поэты, философы.

«Быть может, в Венеции я встречу людей, с которыми смогу поделиться своими мыслями, – думал изгнанник. – И, кто знает, не получу ли я там нравственную поддержку, а она мне так нужна… Ченчо всей душой на моей стороне, но он только мальчик!..»

Огромная, чудовищная власть папы распространялась и на Венецию, и Джордано об этом знал. Но… Венеция далека от Рима, думал он, вероятно, туда еще не проникли сведения о его процессе, и он найдет себе надежное убежище.

На пути в Венецию город Ноли был первой остановкой Бруно. Там он заработал средства для дальнейшего путешествия к давно намеченной цели. Но каким путем отправиться в Венецию? Морским?..

На этом пути легко будет найти его следы: ведь море не укрыло беглецов в Ноли. И Бруно избрал более трудную дорогу – сначала дойти до Турина, а потом совершить трехсотмильное путешествие по реке По через всю Италию. До Турина изгнанники благополучно добрались, затерявшись в толпе богомольцев. А из столицы Савойи вниз по реке ходили барки, принимавшие пассажиров. Попав на такую барку, можно было надолго оградить себя от сыщиков инквизиции.

По, самая большая река Италии, пересекающая Апеннинский полуостров примерно по 45-й параллели, начинается стремительным потоком высоко в Альпах. Бурля и пенясь в горах, река успокаивается, спустившись на равнину, но только у Турина становится судоходной.

Барка «Св. Изотта», длинное плоскодонное судно, вмещала в общем салоне и каютах около тридцати пассажиров. Экипаж барки состоял из четырех человек: Капитана (он же хозяин судна), рулевого и двух матросов. «Св. Изотта» была оснащена мачтой и при попутном ветре могла идти под парусом. Джордано и Ченчо заняли двухместную каюту, где койки помещались одна над другой. Был там и столик, расположенный под окошком, выходившим на реку.

Когда «Св. Изотта» отчалила от берега и городские предместья остались позади, Джордано вздохнул. Он успокоился впервые за последние месяцы. Шпионаж отца Федериго, появление Кучильо, поспешное бегство из Ноли, путешествие с пилигримами – все эти тревоги остались позади.

Привычный распорядок жизни, нарушенный отъездом из Ноли, возобновился. Джордано купил в Турине стопу бумаги, бутылку чернил, пачку гусиных перьев. После занятий с Ченчо Джордано брался за перо, и уж ничто не могло оторвать его от работы, которую он начал еще в Сан-Микеле и продолжал в Ноли. Он писал почти без помарок красивым мелким почерком, подолгу обдумывая каждую фразу.